Я дергаю хвостом, чтобы сбросить упрямого грызуна, но он так стискивает челюсти, что я уже теряю чувствительность в области хвостовых позвонков.
Воздух дрожит от молний.
Пора улетать с острова.
Я пускаю дрон в бреющий полет, чтобы упрямца сорвало волнами. Надеюсь, хоть так я его сброшу. Но нет, так просто от него не избавиться. Может быть, мне помогут в башне Свободы.
Мы летим!
– Тем хуже для тебя, тупица барон. Не уверена, что тебе понравится у нас в гостях.
Превозмогая боль от зубов грызуна и боясь, как бы он не нарушил равновесие моего дрона в воздухе, я смещаю свой центр тяжести немного вперед и увеличиваю скорость.
Из головы у меня не выходит Тамерлан. У меня была возможность всадить свой боевой коготь ему в глотку, но я ее проворонила.
Что заставило меня медлить? Ведь говорила моя мать: «Что касается крыс, то сперва их убивают, а уж потом думают».
Как же мне больно! Хорошо еще, что шерсть делает укус хоть немного слабее.
Я дотягиваю вместе с крысиным бароном до второго этажа нашей башни, где нас встречает группа приема. Роман и Сильвен высунулись из окна, чтобы поймать нас на лету. Они ловят наши дроны. Вот мы и внутри, где сухо и безопасно.
Окна спешат закрыть.
Как же здорово, что все позади! Вот только проклятая крыса никак не выпустит мой хвост.
– Снимите с меня «это»! Только не убивайте его.
Натали берет меня на руки, Роман старается оторвать от меня грызуна, для чего тянет его за лапу. Моя служанка прагматичнее: она щелкает зажигалкой и подносит огонек к обрубку крысиного хвоста.
Наконец-то крыса разжимает зубы, яростно пища. Свобода!
– НЕ УБИВАЙТЕ ЕГО! – повторяю я.
Сильвен ловко обездвиживает крысиного барона, бросив на него свою куртку. Кто-то приносит пустой аквариум, и грызуна выпускают туда, накрыв сверху широкой доской.
Главное, я сумела спасти свою шкуру.
Первым делом я напускаюсь на Эсмеральду:
– Почему ты не захотела, чтобы я сразу убила Тамерлана?
– Я хотела преподнести тебе именно этот подарок. Решила, что тебе будет приятно взять инициативу на себя, это ведь была «твоя» миссия. Так или иначе, я не боюсь тебя поблагодарить. Ты спасла мне жизнь.
Потом меня посещает новая мысль.
Но вслух я заявляю слегка уязвленным тоном:
– Согласна, теперь мы квиты. Ты первой спасла меня, когда я упала с корабля в море.
– Как поступим с пленным? – интересуется Анжело. – Я могу его убить! Ну пожалуйста, мама, разреши мне его убить!
Я даже не утруждаюсь ему ответить.
– Бедный Буковски, – печалится Эсмеральда. – Он пожертвовал собой, чтобы их задержать и дать нам спастись.
У меня свое отношение к короткошерстному американцу, но я держу его при себе.
В комнату входит Хиллари Клинтон. Она видит на моей шерсти следы крови и задает вопрос, который я слышу в своем приемном устройстве:
– Ну вы ликвидировали крысиных царей?
Я отрицательно мотаю головой.
– Значит, миссия провалена, – разочарованно резюмирует Хиллари Клинтон.
Я делаю Натали знак, чтобы она передала президенту приемник-наушник, и отвечаю с прежней уверенностью:
– У нас получилось взять «языка».
– Но…
– Счастлива видеть, как вы рады тому, что мы вернулись целыми и невредимыми, ведь мы потеряли нашего товарища. Полагаю, вы очень боялись, что придется оплакивать гибель нас троих.
– Чем объясняется провал?
Моя мать говорила: «Когда все складывается не в твою пользу, постарайся создать впечатление, что ты все устроила намеренно и что все это – элемент секретного плана».
Я подыскиваю слова, чтобы направить разговор по нужному пути, но не нахожу.
