Планета кошек полностью

– Если вы воображаете себя такой сильной, то отправляйтесь туда сами, все просто.

– Это не я предложила операцию по ночной ликвидации двух крысиных царей.

– То-то и оно, что вы ничего не предлагаете, поэтому никогда не ошибаетесь. Ждете предложений от ваших «представителей», а потом устраиваете так называемое демократическое голосование. Когда вы сами внесете по-настоящему полезный личный вклад?

– Вы проиграли, проиграли! – упрямо твердит она. – У нас нет больше никакого плана.

Я набираю в легкие побольше воздуху и мяукаю:

– У меня есть другой план.

Теперь она смотрит на меня чуть более заинтересованно.

Будущее всегда будет принадлежать тем, у кого рождаются оригинальные идеи, а не тем, кто только и делает, что командует.

– Ну и что это за план?

– Один раз вы меня уже высмеяли, какой смысл вам доверять? Я поняла вашу систему: вы используете меня, воруете мои идеи, а потом отказываетесь присуждать награду. Это… жалкая тактика.

Лучшая оборона – нападение. Ей захочется узнать мой второй план, значит, я буду молчать. Пусть почувствует себя оскорбленной.

– Вы лжете, Бастет.

Она обозвала меня лгуньей?

– Нет у вас никакого запасного плана.

Вздумала меня поймать, надавив на гордость. Ничего не выйдет, милочка.

– Послушайте, Хиллари, вы – президент, значит, вы умны, вот и предлагайте решения. Иначе для чего вас выбирали? Я даже не представляю свое сообщество, поэтому не вижу причин для дальнейших препирательств. К тому же я не понимаю, зачем мне делиться с вами своей стратегией. Этим я ничего не добьюсь.

Главное – не спорить с соперником, а поощрять его заблуждение, не дать ему почувствовать ваше сопротивление, чтобы он, увлекшись, свернул себе шею.

– Вы больше ничего обо мне не услышите, я забьюсь в угол, как поступают все кошки, и стану чередовать отдых и питание. Буду время от времени урчать – у нас, кошек, это отлично получается, вас это не побеспокоит.

– Это бессмыслица.

Когда не умеешь вникать, остается судить, чтобы создать иллюзию главенства.

– Так и есть, какой может быть заложен смысл? Огорчена, что породила у вас несбыточные надежды своей неудачной попыткой двойного убийства. Больше не буду.

Я спрыгиваю со стола и отворачиваюсь от президента, нарочито демонстрируя свою пятую точку. Даже позволяю себе издать неприличный звук – у нас, кошек, это то же самое, что у людей – показать средний палец.

Я быстро приближаюсь к двери. Натали встает и собирается уйти вместе со мной.

Вы, допустим, президент, но я и подавно царица, даже если вы еще этого не заметили. Я – Кошачье Величество, тогда как вы – так, двуногое, не имеющее ни малейшего представления, как спасти свой собственный вид.

– Вернитесь, Бастет.

Я замираю на месте и напрягаю слух.

– Вы не сказали, в чем состоит ваша идея.

– Кошачьи идеи – всего-навсего кошачьи идеи, один раз я вас уже разочаровала.

– Я согласна еще раз выслушать вас, Бастет. Каков ваш новый план?

– Чем больше я думаю, тем больше прихожу к выводу, что он вам не понравится.

Я продолжаю движение к двери и там жду, чтобы Натали повернула дверную ручку.

– Ладно! – машет рукой госпожа президент. – Ваша взяла. Если второй план принесет результат, то вы получите место в нашей ассамблее.

– Я стану сто третьей?

– Если получится, то да.

– А как же ваше «демократическое» голосование?

– Это уже моя забота.

– Это в вашей власти?

– Отведу нескольких представителей в сторонку, повлияю на них, и они проголосуют так, как нужно.

– Вы можете мне это гарантировать?

– Даю вам слово.

Слово двуногого политика имеет для меня невысокую цену.

– Вы уже давали мне обещания, Хиллари, но не сдержали их.

– Я обещала вам место в ассамблее в обмен на ликвидацию двух крысиных царей. Вы этого не сделали, Бастет.

Как же она меня раздражает! Некоторые люди как будто рождены для того, чтобы мотать мне нервы каждым своим словом.

Но я должна сохранять спокойствие. Передо мной стоит цель, и я безусловно намерена ее достигнуть.

Ей нужна от меня только покорность, потому что Хиллари зациклена на власти. Но визионером ее никак не назовешь. Ей подчинено настоящее, но не будущее. Она нуждается во мне, а я в ней – нет.