Она сказала это так просто, словно сообщила о покупке картошки. Олег молчал, не зная, что ответить. Посочувствовать? А может, он бил ее, этот муж? Кто знает? Вроде бы он проявлял заботу, требовал, чтобы она лечилась, а не ходила на работу с температурой. Но почему это не могло сочетаться?
— Ладно. — Лунева взбила стрижку и скрестила руки на груди. — Я вся внимание. Жду от вас рассказа, как явившаяся к вам месяц назад гражданка Сорокина соотносится с гибелью господина Бородачева. Кстати, где она? Снова исчезла?
— Не исчезла. Сама ушла. Мы поссорились.
— Вы способны ссориться с ней? — В голосе Луневой прозвучало удивление, смешанное с уважением.
— Способен.
— Вы явно прогрессируете, Олег Игоревич. Явно! Ну так я жду ответа на поставленный вопрос.
— Конкретно сама Наташа никак не соотносится. Но вот ее родной дядя, брат матери, — тот напрямую с этим связан.
— Дядя? Про дядю вы ничего не говорили. Только про студентов-хулиганов. Что за дядя?
— Наташин дядя, по совместительству мой начальник. И с недавнего времени он весьма заинтересовался моими рабочими идеями. Теми, которые были задуманы в пору студенческой юности, совместно с Бородачевым.
— Ну-ка, ну-ка. — Глаза Луневой сверкнули. — Это любопытно. Значит, Сорокина появилась в вашей жизни не случайно? Я правильно понимаю?
— Совершенно правильно. Ее подослал ко мне дядя, мой шеф. У нее долго болела мать, он помогал им деньгами, лекарствами. Наташа была ему очень благодарна, и он сказал, что пришло время отработать долги. Попросил об одной, очень своеобразной услуге.
— Какой?
— Свести со мной знакомство. Попробовать залезть ко мне в компьютер и скопировать файлы со старыми гейм-дизайнерскими проектами. На случай, если не выйдет, ей было велено устроить так, чтобы я продал эти проекты.
— Продал? Кому?
— Одному моему коллеге. Тот… как бы это выразиться… не слишком успешен в работе. Шеф, будто бы в шутку, намекнул ему, что неплохо бы купить у меня идеи. Тот принял это за чистую монету и стал терроризировать меня с просьбой уступить их за деньги. Я, разумеется, отказался. И тут-то возникла Наташа. Как вы уже в курсе, она изобразила работницу нашей фирмы, затем явилась в кафе, где я любил проводить время, и сымитировала попытку самоубийства. Ей ничего не стоило оказаться у меня в квартире. Она попыталась залезть ко мне в комп, но ей не удалось проникнуть к файлам — они были надежно запаролены. Тогда в силу вступил план «Б». Наташа привлекла к делу своих школьных друзей, и те изобразили бандитов, гоняющихся за ней. А для того, чтобы я не обратился в полицию, была придумана легенда: сама она — тоже участница банды, и ей грозит следствие. Таким образом…
— Таким образом, вы оказались в мышеловке, — почти весело перебила Лунева. Ее бледные щеки слегка порозовели, глаза продолжали азартно блестеть. — Вас умело продавили, вынудив продать проекты, верно?
— Верно. Псевдобандиты преследовали нас до тех пор, пока Наташа не объявила, что должна им денег. Миллион рублей. Что мне оставалось? Я тотчас продал идеи Зимину.
— Зимин — это тот неудачливый коллега?
— Да, — кивнул Олег.
— После этого Сорокина исчезла второй раз. Как вы ее нашли? Не должны были.
— Я случайно встретил одного из «бандитов». Тот открыл мне правду. Я решил, Наташа все сделала для того, чтобы помочь Зимину, у них роман. Чуть с ума от ревности не сошел и хотел ее во что бы то ни стало отыскать. Емеля назвал мне только станцию, где находилась дача ее дяди. Он знал, что она там.
— Да, дядя не промах, — Лунева усмехнулась. — Надежно спрятал племянницу. Мы с ног сбились, разыскивая ее. А она все это время сидела…
— На Ново-Иерусалимской. Это платформа по Рижскому направлению. Я попал туда поздно вечером и вынужден был остаться на ночлег. Каково же было мое изумление, когда утром в ресторане отеля, приютившего меня, увидел Наташу и своего шефа, Вадима Васильевича! Они мирно завтракали и собирались ехать по каким-то делам. Мне повезло: я успел скрыться из зала до того, как Вадим Васильевич меня заметил. Подстерег Наташу в холле, когда она была одна. Припер ее к стенке. Тогда она мне рассказала всю правду.
— Которую по счету? — Правая бровь Луневой поднялась дугой.
— Я уже перестал считать, — грустно сострил Олег.
— Почему Наташа согласилась разговаривать с вами? Не убежала или не позвала на помощь дядю?
— Наверное… потому, что я не был ей безразличен.
— То есть вы хотите сказать, что у Сорокиной к вам возникло чувство?
— Да, — тихо, но твердо произнес Олег.
— Вы уверены в этом? — усомнилась Лунева.
— Уверен.
— Хорошо. Как вы поняли, что шефу были нужны ваши проекты? И, кстати, для чего? Это ведь главное, о чем идет наш разговор, а до сих пор ничего не сказано.
— Я думал, вы уже догадались, — сказал Олег.
— Как я могу догадаться? Я же следователь, а не компьютерщик. Полагаю, в этих ваших черновиках было нечто, из-за чего убили Бородачева.
— В них были коды от биткоинов, зашифрованные в криптограммах.
Лунева кивнула.
— Ну примерно так я и думала. Но вы не ответили, как поняли связь продажи проектов с Бородачевым?
