Самец яутжа стоял неподвижно, даже расслабленно и спокойным ясным взглядом смотрел в бешеные глаза инородца. Ни тени страха, ни малейшей тревоги не отразилось на лице Серебряного. На его полуобнажённом чешуйчатом теле расцветала потемневшими красными пятнами подсохшая кровь Арайи. Лазурь и Оникс выглядывали из-за широкой спины своего защитника. Они также не паниковали, у них даже мысли не возникало, что Серебряного можно так запросто взять и убить. Близкие безгранично верили в его неуязвимость. Для них глава семьи был и навсегда останется надёжной опорой при любых жизненных обстоятельствах. В эти напряжённые мгновения от Серебряного Дождя исходила такая мощная сила, мужество и твёрдость духа, что, казалось, он сконцентрировал в себе всю героическую несокрушимость и могущество своей нации. Все, кто здесь находился, невольно почувствовали, будто весь великий народ яутжа встал на защиту своих соплеменников. К арианцу это ощущение пришло внезапно, как откровение, и тот не смог нажать на курок.
— Арианец, ты целишься в безоружного. Так поступают только трусы, — ровным голосом произнёс Серебряный. — Где твои миролюбие, доброта и справедливость, к которым ты так вдохновенно призывал?
Орн нервно дёрнулся и медленно опустил руку с оружием. Но тотчас опомнился, злость вновь закипела в арианце. Он резко вскинул бластер и заорал как бешеный, брызгая слюной, прямо в лицо яутжа:
— Ты хищный зверь! Ты загрыз Арайю! Тебя надо уничтожить! О какой доброте и миролюбии по отношению к тебе может идти речь?!
Серебряного нисколько не затронули слова Орна.
— Под покровом темноты она проникла в мой дом и собиралась выкрасть моего сына, — твёрдым тоном отвечал яутжа арианцу. — Я защищал свою семью от преступного посягательства. Крепко запомни, мягкотелый: ради своих родных я пойду на всё! Не только загрызу, но безжалостно сотру в пыль и развею по ветру всех, кто лишь посмеет попытаться навредить им. Ты знаешь, арианец, что с яутжа-хищниками шутки плохи. Твоя напарница давно играла с огнём и поплатилась за крайнюю наглость. Я легко мог убить Арайю ещё раньше, на побережье, но сдержался. До неё это не дошло. Она вновь дерзко потревожила меня. Но в этот раз подлая самка исчерпала моё терпение и получила по заслугам.
Глаза арианца ярко вспыхнули синим огнём, лицо перекосило от ярости, палец плотно прижался к кнопке бластера, осталось только слегка нажать. Вот-вот это должно случиться, через один краткий миг…
Яутжа расправил широкие плечи, величаво вскинул гордую голову. Взгляд стальных глаз сурово блеснул.
— Я вызываю тебя на поединок, — с достоинством промолвил Серебряный. — Если ты настоящий самец, а не жалкий трус и слабак, то примешь мой вызов.
Орн замер. Хорошо, что до него вовремя дошли слова Серебряного. Вероятно, в своей ненависти тот что-то ещё соображал. Арианец удивлённо уставился на яутжа. Предложение сразиться прозвучало до того неожиданно, что Орн ощутил, как в душе шевельнулось неприятное чувство замешательства или даже вины перед этим массивным, крепким и непоколебимым в личной правоте самце яутжа. Невольно возникло уважением к врагу за его бесстрашие и невозмутимое спокойствие перед лицом смерти. Да, это того стоило, чтобы скрещивать свои гены с генами таких героев, как яутжа. Какое мужество! При этом арианца досадно задело напоминание Серебряного, что самое позорное для самца, когда того посчитают трусом или слабаком. Хотя Орн был выходцем из другой культуры, но понятия о чести и достоинстве мужчин распространялись на их народ тоже. Арианец опустил руки и согласно кивнул.
— Прекрасно! — довольно рыкнул Серебряный. — Мы станем сражаться на равных доступным оружием. Я возьму нож Арайи, вон он валяется на полу. У тебя тоже есть такой, в чём я не сомневаюсь. Будем драться насмерть. Каждый отстаивает свою истину. Кто победит, тот прав!
Орн спрятал бластер и разделся до пояса. Серебряный и так оставался почти полностью обнажённым знойной арианкой. Представители двух высокоразвитых цивилизаций замерли напротив друг друга. Оба одного роста, примерно схожей комплекции. Только тело яутжа выглядело массивнее и мускулистее по сравнению с более лёгким тонким арианцем, но пластикой и гибкостью движений самцы не уступали один другому.
Неприятели приготовились сразиться на ножах, примитивным способом очень далёких предков. Один отстаивал свою безусловную правоту, а другой с желанием опровергнуть эту справедливость. Никому из двоих соперников ещё ни разу не случалось сражаться только кинжалами, особенно Орну. Серебряный выигрывал тем, что умело владел боевым холодным оружием: копьём и запястными лезвиями. Арианец это понимал, но подбадривал себя, упрямо настраиваясь на победу. Яутжа не сомневался в своём успехе. Просто ему хотелось покончить с этой парой крайне надоевших арианцев. Оникс вместе с Лазурью, крепко прижимающей к себе младенца, отошли в сторонку и безмолвно наблюдали.
