Трое боевых товарищей: Янтарь, Гранит и Лава неторопливо направлялись к белеющим на холме домикам. Ликвидаторы чувствовали усталость, хотя сделали обычную рутинную работу по зачистке улья Жёсткого Мяса. Матку ввели в анабиоз, а пирамиду накрепко запечатали до следующего ритуала. Накануне в одном из храмов смерти проходил обряд Посвящения. Неокроплённые выдержали своё самое важное испытание — каждый убил священную дичь ксеноморфов. Жёсткотелые из местных туземцев получались один к одному ядрёными, мощными, с бешеной реакцией. Чем злее добыча, тем интереснее охота! Очень непросто убить даже обычного солдата, не говоря уже о стражах, но молодняк оказался стойким! Никто не погиб, хотя утрата Неокроплённых во время инициации считалась привычным делом. Выживали только самые сильные да ловкие, а ещё удачливые.
Этот древний обычай у Лавы с товарищами остался далеко позади. Уже несколько лет неразлучная троица состояла в команде. С того времени за доблестные победы получено немало почётных наград и благодарностей от вожаков. На клановых звездолётах бесценные трофеи занимали все стены личных отсеков соратников. Лава прославилась как умелая и невероятно отважная охотница среди своих боевых подруг. Отростки гривы воительницы украшали многочисленные наградные кольца и всякий раз приятно позвякивали, когда та гордо вскидывала голову.
Наконец охотники достигли посёлка и продолжили путь по центральной улице, с интересом разглядывая местность. Ликвидаторы искали уютное подворье, где можно хорошо отдохнуть и основательно подкрепиться. Было бы замечательно съесть по большому куску сочного мяса и запить его пряными креплёными напитками. Работа работой, а питаться тоже надо, и притом с удовольствием! Справа показался круглый симпатичный домик из дерева с плоской белой крышей. Снаружи перед ротондой выставили небольшие столики с едой и питьём. Как раз то, что надо!
Воины расположились за одним столом. Они сняли маски, блаженно расслабились в удобных креслах и вытянули вперёд натруженные ноги. Лава оставила товарищей отдыхать, а сама отправилась на побережье полюбоваться закатом. Очень интересно наблюдать, как огромный раскалённый шар медленно погружается в океанские волны. Сначала дневное светило ещё ослепительно сияет, но постепенно, спускаясь всё ниже, приобретает насыщенный пурпурный цвет, а затем отблесков становится всё меньше и меньше, пока солнце окончательно не погрузится в тёмные воды. Поистине грандиозное зрелище, и на это стоит посмотреть!
Охотница не спеша вышла на побережье. Невысокие волны в лучах заходящего светила казались розовыми и с приглушённым плеском лениво накатывали на песчаный берег. Лава подставила лицо порывам прохладного ветерка, раскинула руки в стороны и с наслаждением вздохнула. Её лёгкие наполнились свежим воздухом, пропитанным солёным запахом океана. Охотница повернулась и вдруг заметила на мелководье, близко от берега молодого самца. Он смотрел на крупного дельфина, который забавно резвился в воде. Лава с любопытством оглядела незнакомого яутжа.
Его рослое гибкое тело пловца оставалось обнажённым, только плотная ткань прикрывала узкие бёдра. Чешуйки на коже отливали светлым серебром. Стройная фигура с великолепно развитой мускулатурой впечатляла! Мышцы не выглядели бугристыми, как у воинов, а имели обтекаемую форму. Шея крепкая, но лица было не видно. Незнакомец стоял вполоборота к наблюдающей за ним Лаве. Охотнице неожиданно захотелось прикоснуться к его непривычно длинной гриве. Чёрные отростки доходила самцу почти до пояса. Тонкий кожаный ремешок подхватывал этот густой ворох. Вечерний бриз шаловливо играл с концами гривы, и та красиво развевалась на ветру.
Вроде ничего необычного. Всё так же влажный сквознячок охлаждал лицо солоноватыми струями. Неторопливые волны одна за другой набегали на берег и откатывались обратно, оставляя на песке перепутанные сине-зелёные водоросли. Светило всё ниже склонялось к горизонту, посылая прощальные лучи уходящему дню… Но что-то уже изменилось вокруг. Охотница чувствовала, как это нечто постепенно, капля по капле, неуловимо набирало силу. Скоро неудержимая лавина обрушится на жертву и полностью подчинит, задевая самые сокровенные струны души.
