Невдалеке по плотному песчаному пляжу бегала Лава. Слышалось её заливистое стрекотание. Самка играла со знакомыми соседскими мальками, пытаясь поймать сорванцов. С радостным визгом и трескотнёй они удирали, с разгона запрыгивали в невысокие волны и весело обливали охотницу водой. Немного запыхавшись, Лава подскочила к братьям. С игривым блеском в глазах она быстро нагнулась и враз окатила самцов дождём сверкающих брызг.
— Эй, хватит сидеть! Идите купаться с нами!
Братья дружно сорвались с места и помчались по мелководью вслед за Лавой. С весёлым пощёлкиванием и стрёкотом громко зашлёпали по воде. Самцы прыгали, толкали друг друга, боролись и плескались в волнах так же, как в беззаботном детстве, оставляя в прошлом все свои неприятности.
***
В доме доктора Ветра, а с некоторых пор уже Старейшины Ветра, кипела предпраздничная суета. Готовились к торжественной церемонии. Предстояло провести награждение победителей в неравном бою с Жёстким мясом, а также присвоить статус Окроплённого герою нации — Серебряному Дождю. Да, этот самец учёный-аттури, он не значился воином и не обязан был им становиться, но недавнее, крайне опасное происшествие всё изменило. При защите соплеменников от страшной угрозы Серебряный Дождь вступил на воинский путь и убил в смертельной схватке свою первую Священную дичь. Самец храбро сражался, рука его оставалась твёрдой, он не дрогнул, не убоялся свирепых монстров. Боец оказался достойным своего деда, прославленного охотника Старейшины Тумана и отважной матери воительницы.
Забот у всех хватало. Надо расставить столы в самом большом зале особняка, украсить поляну в саду и расположить на помосте трон Старейшины. Самочкам-певчим ещё раз отрепетировать все хвалебные гимны. Да всего не перечислить, сколько ещё предстояло сделать, а времени на всё про всё недоставало. Группа роботов-поваров трудилась на подъёме. Кашевары весело жужжали и перемигивались разноцветными огоньками, словно радовались количеству аппетитных блюд, которые уже успели приготовить на любой вкус! Команда электронных уборщиков полировала полы в комнатах до зеркального блеска. Повсюду, в помещениях и в саду царила весёлая суматоха, приготовления продвигались полным ходом.
Дома у наших героев тоже создался серьёзный настрой на такое знаменательное событие. Накануне Янтарь заказывал парадные доспехи лучшим мастерам в городе. Для победителей в первую очередь и, конечно, для себя и Гранита тоже. Сейчас братья устроили примерку. Поворачиваясь так и эдак перед зеркалом, Серебряный Дождь с довольным урчанием рассматривал свою стройную фигуру.
— Эх, братец, в этих доспехах, да с такой бравой выправкой как у тебя, любая самочка бросится умолять тебя заняться с ней любовью! — залился смешливой трелью Янтарь.
— Ещё чего придумал! Мне есть с кем заняться любовью, — шутливо толкнул его в бок Серебряный.
— Да ты просто создан быть воином! — весело отбиваясь, продолжал насмешливо стрекотать Янтарь: — Нет, не ценишь ты себя, ну совсем не у-ва-жа-ешь! С пробирками возишься, вместо того, чтобы сражаться и побеждать!
— Каждому своё, братец Янтарь!
— Во-во! Каждому своё! Это говорит тот, у кого дед Старейшина, а мать охотница! Ты превратился в аттури и даже когти срезал! Воин без когтей! Да где ж такое видано? — возмущённо зарокотал Янтарь.
— Так ты недоволен, что полетел вместо меня к деду Старейшине? — кисло усмехнулся Серебряный.
— Ну что ты, братец, не сердись, — примирительно застрекотал Янтарь. — Просто мне иногда жалко тебя становится. Ты, такой мужественный и отважный самец, воин в душе, и вдруг заделался учёным.
— Янтарь, меня не стоит жалеть, я счастлив, что моя жизнь сложилась именно так. Вот сегодня ты посвятишь меня в воины.
— Да-да, братик, — сразу виновато засуетился Янтарь, — я тут заболтался, а надо срочно к обряду готовиться. Где там Гранит бродит? Нашёл здесь родню и пропадает у них целыми днями.
Озадаченный самец схватил коммуникатор и нажал на вызов боевого товарища. Янтарь и Гранит, как высокоранговые старшие воины должны были провести обряд Посвящения для Серебряного Дождя.
Вечером весь сад возле особняка Старейшины Ветра сиял огнями. Вымпелы и орифламмы развевались под порывами свежего ветерка. В центре поляны на красном с золотом помосте возвеличивался трон патриарха с высокой резной спинкой и массивными подлокотниками. Справа под раскидистым деревом выстроились полукругом самочки-певчие. Им предстояло исполнить хвалебные гимны. Гости нарядной толпой ожидали начало праздника.
