О том, что с этим проектом что-то было сильно не правильно, говорит крошечная добавочная информация. Через полтора года спонсоры приняли решение продолжить эксперимент, уже в исправленном виде, набрав другую команду. Но им помешали некоторые члены первого набора. Собравшись вместе, они проникли на территорию, повыбивали окна, пооткрывали аварийные двери, и начали бесконечные судебные иски, после чего организаторы быстренько свернулись.
Именно на этот некогда широко разрекламированный, но оказавшийся провальным проект и намекнул Рябинке начальник экспедиции. Единственным опраданием в его глазах могло послужить только то, что биологичекие опыты значились темой дипломов его подопечных. Однако как раз эту проблему «Сам», как оказалось, предполагал решить в полном соответствии с его лишенным моральных и прочих абстрактных принципов рассудком — путем подлога. То есть он предложил ребятам написать фальшивки о том, как они стрались, и все запланированное их научными руководителями проделали, но все постепенно погибло в страшных экспериментальных муках. Соответствующий материал он обещал предоставить, и «хоть завтра».
Конечно, он не громко и вслух от них это потребовал, а втихаря и негласно изложил Рябинке в приватной беседе без посторонних свидетелей, с тем, чтобы она передала его распоряжение членам своей группы.
Рябинка была в шоке. Воспитанная бабушкой в духе честности и добросовестности, она даже представить себе не могла такого коварства от начальства — подписаться на одно, а на практике делать другое. Кроме того, за всю свою учебную био-графию, и школьную, и университетскую, она ни разу не воспользовалась чужими материалами, все контрольные работы делала только сама и курсовые тоже. В довершение темы, она не раз и не два производила в бабушкином лесохозяйстве пробные посадки и посевы. То есть она превосходно знала, как просто и незамысловато проводятся подобные опыты и эксперименты, и предложение «Саваофа» от этого шокировало ее вдвойне.
— Это чтобы Вы потом имели возможность сообщить на факультет о том, что мы здесь у Вас занимаемся очковтирательством и обманом?!? — проговорила она в ужасе от одного такого предположения.
— Я пошутил, — быстро сказал глава экспедиции. — Будут, будут вам ваши парники. Попозже.
Рябинка молча кивнула головой и вышла. В ее жизни это был первый случай, когда учебный куратор предлагал студентам изготовить откровенную «липу», и она предпочла подумать, что и впрямь ее только испытывали, провоцируя на подлог.
Как же жестоко она ошибалась! И как же хорошо, что подробности этого разговора она ребятам не передала! Иначе ей бы ни за что не удалось сподвигнуть их перешагнуть через почти невозможное и произвести запланированные их научным руководством работы. Ведь как оказалось, начальнику экспедиции было глубоко фиолетово все, что выходило за рамки его служебных забот, и обременять себя чужими он отнюдь не рвался.
Практиканты, а их группка была именно из практикантов, составляли одну двухсотую часть экспедиции, назначение которой было освоение планеты под названием Лиска с целью сделать ее пригодной для человеческого существования. Остальные члены экспедиции были опытнейшие космические зубры. Это были люди весьма далёкие от лесоводства и всякого иного «водства». Были среди них строители, повара, два врача, энергетик и множество всяких «логов», среди которых гидро-, гео- и сейсмо- не казались ещё самыми значительными.
Эти люди, большинству из которых давно перевалило за тридцать, весьма критически посматривали на новичков и открыто пророчили, что те сбегут через полгода. Возглавлял «сонм небожителей» Самшит Уаиндович Власенко, он же «Саваоф» или просто «Сам», по профессии экономист. На его счету было Целых Три Планеты.
Ребята твёрдо решили делом доказать, на что они способны. По договорённости «Сам» должен был выделить им опытный уголок на базе. Однако по прибытии на место не было заметно, чтобы начальник торопился выполнять своё обещание.
— Что мне важнее — люди, или ваша травка, которая высохнет после первого же метеоритного дождичка? Хотите, чтобы было скорее — лопаты в руки и вперёд, на расчистку пещер, — вот что он сказал возмущённым ребятам.
А когда помещения были смонтированы и приведены в жилое состояние, то оказалось, что для опытного уголка места не нашлось. Что его даже и не собирались выделять, поскольку в первоначальном проекте биоопыты не значились.
Разъярённая Рябинка помчалась к начальнику:
— Самшит Уаиндович, как это называется?
— Я парники построил? Построил. Возьмите одну грядочку и проводите свои опыты, между делом.
— Но нам нужна не грядочка, а серия герметически изолированных камер!
— Вот что, — нахмурился Саваоф. — Там, на складе, ещё кое-чего осталось. Оно в вашем распоряжении. А у меня график, и прошу больше не беспокоить по пустякам.
— Но ведь мы не сумеем!
Главный экономист и покоритель четырёх планет скривил рот в усмешке:
— За три месяца не научиться сварке! Да не забывайте о своём основном деле. Посевная на носу.
