— Я знала, что это невозможно. Не нужно было даже начинать. Они это запрещают. Но что же с нами сделали, что они сделали с тобой, любовь моя? Не смотри на меня так. Прошу тебя. Знаешь, я тоже, наверное, не смогла бы дойти до конца. Мы уже ничего не можем. Я думала, что ты не такой, как другие, а сама оказалась такой же, как все…
— Уходи, — проговорила она хрипло. А когда он встал, добавила с недоброй улыбкой: — Куда вы его дели? — Усталым жестом он указал в угол комнаты. — Прежде, чем вы уйдете, я хочу сказать вам одну вещь. Ведь мы с вами больше не увидимся. — Она подошла к тому месту, куда он показал, наклонилась, и роскошный андроид тут же поднялся рядом с ней, в тысячу раз более живой, чем застывший мертвой статуей у дверей человек. Андроид улыбнулся, наклонился к женщине и обвил рукой ее талию, Она положила голову ему на плечо, с вызовом глядя в глаза Вильно. И крикнула: — Вы знаете, кто вы? Робот, изготовленный, так же, как этот. Вы слышите, изготовленный! — Потом бесцветно проговорила: — Теперь уходите, вы мне больше не нужны.
Он побрел вслепую через спящий дом. Бессильный, растерянный, уничтоженный, раздавленный непереносимой тяжестью, он испытывал такое чувство, будто только что избежал смертельной опасности. В одной из комнат первого этажа он заметил светлое пятно платья Авроры и направился к нему. Привычными движениями, доведенными до автоматизма ежедневной практикой, он разбудил Аврору, — она послушно последовала за ним к воротам замка. Лужайки за его стенами и близкий лес были ярко освещены луной. Вильно потащил Аврору в тень низко спускавшихся веток. Уложив ее на траву, он, ища забвения, приник к ее знакомому телу, словно погрузился в сон без сновидений. Он обнимал ее с таким исступлением, словно стоял на пороге смерти, а между тем безотказный механизм удовольствия уже заработал в их идеально подходивших друг другу телах.
«…она относится к области тех исторических фактов Первого Продвижения, которые со временем стали легендой. Битва у Опикуса была на самом деле цепью долгих сражений за контроль над звездными скоплениями в темной туманности S, где эскадры земных кораблей столкнулись с чужаками, чье происхождение по сию пору остается неизвестным. Эта битва словно застыла на целых два века, тогда как колонизация относительно близких миров продолжалась, а на Земле разразился ряд политических кризисов…»
«Рей-Гирун» вынырнул из подпространства у самых границ системы Тиеж в сорока световых годах от сектора пространства, ставшего ареной битвы. Когда люди прочли на экранах приборов, как далеко они оказались, они вздохнули с облегчением. Для них бегство от вражеских кораблей означало бегство из ада: за несколько месяцев до того «Рей-Гирун» потерял связь с шестьюдесятью крейсерами своей эскадры — либо погибшими, либо вернувшимися на тыловую базу, отступая под мощным натиском чужаков.
Их кораблю пришлось в одиночку искать убежища на затерянных мирах за пределами туманности S. И каждый раз приходилось скрываться от вражеских патрулей, находивших их повсюду — и в раскаленных песках, и в болотах, и в скоплениях тяжелого газа.
— Мы прошли через тридцать два боя, — сказал капитан Харгреб.
— Тридцать четыре, — поправил Свей, первый помощник. — Надо считать и две схватки с теми птицами на Ситилка-Риат. Мы пощипали им перья, но и они не остались в долгу… Там мы потеряли капитана Марворна и малыша Жилсона.
Харгреб кивнул. Ему не хотелось вспоминать об измотавшем их бое на Ситилка-Риат. Он был командиром корабля, и это давно его тяготило. Свей с горечью подумал, что вскоре командование придется принять ему. Такая перспектива Свею не улыбалась. Он гнал от себя мысли о том, как скверно ему пришлось много месяцев назад, когда они стартовали с базы. Тогда он был старшим офицером одной из палуб, а командовал Себаст Ульрих. После командиром был Марворн, за ним — Харгреб…
Три капитана за одну кампанию — слишком много для боевого корабля даже в битве у Опикуса. Три капитана, а вскоре будет и четвертый, если судить по рассеянным кивкам Харгреба и отсутствующему виду, с которым тот рассматривает звезды на экранах.
— Тиеж II, — задумчиво проговорил Свей, — здесь мы найдем все. Пищу, отдых, весну… женщин.
