- Мюррей, можно мне кое-что спросить у вас? Он знал, какой вопрос она хотела задать ему, но кивнул, придерживая дверь для Хитер.
- Что имела в виду Ида?
- Ида - зловредная женщина, - пробурчал он. - Не все, что она говорит, можно принимать за чистую монету.
- Но… - Хитер прикусила нижнюю губу. - Мюррей, я не хочу быть любопытной. Но я заметила, что замечание Иды задело вас, и я не хочу вас ранить, не хочу. Вы знаете, что я имею в виду?
Он ответил не сразу, придерживая автоматическую дверь. Хитер ответила на его взгляд. Мюррей опустился на сиденье водителя, вставил ключ зажигания в замок и уставился на приборный щиток. Наконец он пожал плечами.
- Дело это давнее, и в нем нет никакой тайны. Весь Лондон знает об этом. - Он глубоко вдохнул. - Моя жена сошла с ума. Однажды вечером, когда я был на сцене, она сбежала от меня. Двумя неделями позже полицейский патруль обнаружил ее в борделе в Поплере. К счастью, по крайней мере, она назвалась вымышленным именем. Затем ее поместили в больницу для душевнобольных, которую она уже больше не покидала. Вы удовлетворены?
- О! - Хитер уставилась на него. - Я этого не знала, Мюррей. Поэтому вы?..
- Нет, я начал пить, чтобы успокоить свою совесть. - Мюррей завел мотор. - Я должен был своевременно направить свою жену к психиатру; может быть, теперь она была бы уже здорова. - Он тронул машину с места. - А теперь давайте сменим тему.
В пять часов пополудни Мюррей был даже благодарен ей за то, что она воспользовалась этой возможностью для разговора. Старая горечь, снова поднявшаяся в нем, теперь помогла ему играть его роль. Гарри Гардинг во время этой паузы составил вместе четыре экрана, стол и стулья и сделал набросок декораций в двух плоскостях. Он был с ног до головы заляпан краской, но, несмотря на это, находился в хорошем расположении духа; его подобревший голос озадачил Мюррея, потому что Гарри с вечера понедельника не получал героина.
Мюррей знал, что он и остальные играли хорошо, когда закончилась последняя репетиция первой сцены. Он даже ожидал похвалы от Дельгадо, потому что все они играли с гораздо большим подъемом, чем раньше. Но когда Близ-зард повернулся к Дельгадо и бросил на него вопросительный взгляд, автор отреагировал совершенно неожиданным образом.
- Так, теперь мы покончим с этой бессмыслицей!
- Что? - Все непонимающе уставились на Дельгадо. Близ-зард первый обрел дар речи:
- Мануэль, что это должно значить?
Дельгадо внешне остался равнодушным, но голос выдал его возбуждение.
- Я сказал, что мы должны прекратить все это. Эта бессмыслица у меня уже вот где. Теперь вы приблизительно знаете, чего я хочу, и завтра мы начнем собственно пьесу.
- Минуточку! - Близ-зард встал. Другие еще молчали, потому что они заметили, что Близ-зард хочет высказать то, о чем они все думают. - Мануэль, не можете же вы просто так отбросить работу всей прошедшей недели, когда все уже пошло на лад!
- Вы так думаете? - Дельгадо презрительно махнул рукой. - Действительно, не стоит поднимать этот вопрос. Мюррей Дуглас, которого вы мне так усердно рекламировали, разрушает нам все - он не актер, а дешевый бродячий комедиант.
- Эй, это проклятая ложь! - Ида неожиданно ко всеобщему удивлению пришла Мюррею на помощь. Она выступила вперед и остановилась перед Дельгадо. - Каждый знает, что я никогда не была влюблена в Мюррея, но до сих пор он играл великолепно, это вы сами должны были заметить. Итак, что вы называете бессмыслицей? Вы намеренно хотите восстановить нас друг против друга?
- Вы относительно лояльны, - холодно заверил Дельгадо. - Как только вы завтра отдохнете, мы, может быть, сможем заняться серьезной работой. А теперь… Черри, рукопись, пожалуйста.
Девушка подала ему толстый скоросшиватель, содержащий набросок театральной пьесы.
- Так! - сказал Дельгадо и встал. - Сейчас вы увидите, что я считаю серьезным.
Он взял скоросшиватель, содержащий около сотни листов, в обе руки, разорвал его без видимого напряжения, сложил обе половинки вместе и разорвал еще раз. Остальные удивились невероятной физической силе, которую он при этом проявил.
- Репетиция закончена. Вы можете идти, - добавил Дельгадо и пошел по сцене к выходу.
Близ-зард поспешил вслед за ним. Мюррей осмотрелся.
- Кто-нибудь может дать мне сигарету? - спросил он.
- Вы думаете, что он сказал это серьезно? - нервно осведомился Адриан и протянул ему свою пачку.
- Конечно, он сказал это серьезно, - пробурчал Мюррей. - И никто из нас не может позволить себе плюнуть ему под ноги и уехать отсюда. - Он раскурил сигарету и глубоко затянулся.
Другие поражение молчали. Мюррей непонимающе осмотрелся. На всех лицах было одно и то же недоверчивое выражение.
- Плюнуть Дельгадо под ноги и уехать? - наконец повторил Констант Байнес. - Послушайте, Мюррей, только потому, что он упрекнул вас, вам не нужно было так возбуждаться.
Мюррей смущенно покачал головой.
- Минутку! Что все это значит? Только потому, что этот идиот Дельгадо…
