- Он передал мне на сохранение стакан точно таких же размеров. Там, где есть два, может быть и дюжина. Да ищите же наконец!
- Исчезните! - потребовал Гарри. Он безвольно лежал на спине, сильно вспотев.
Констант повернулся и стал обыскивать комнату. Сам Мюррей заглянул в каждое укромное местечко, какое только мог вспомнить. Но они оба не нашли ничего. Гарри тем временем заснул; первый шприц начал действовать, и он теперь будет спокойно спать около часа.
- О'кей, - произнес Мюррей, - теперь с ним ничего не случится. Но мы возьмем это зелье с собой, пока он спит. - Он поднял с пола чайную ложку, положил ее в миску около шприца и задул спиртовку.
Констант кивнул и молча вышел вслед за ним в коридор. Он, казалось, подыскивал слова. Потом он откашлялся.
- Э… Мюррей, я должен извиниться перед вами. Я действительно не знаю, почему вы так не понравились Дельгадо. Но я должен держать язык за зубами.
- Очень хорошо, - сказал Мюррей.
Констант с трудом сглотнул. Он уставился на стакан в руке Мюррея.
- Вы спасли Гарри жизнь, не так ли?
- Может быть, - ответил Мюррей. - Весьма вероятно. Это зелье химически чистое, и Гарри сам знает, насколько оно опасно.
- Но откуда оно у него здесь? - спросил Констант. - Он никогда бы не смог получить такого количества! Я сам не разбираюсь в этом, - быстро добавил он, - но слышал, сколько за это платили другие люди.
Мюррей хотел уже ответить, когда кое-что в комнате Константа бросилось ему в глаза. Возле кровати на ночном столике лежала книга.
- Можно мне посмотреть? - спросил он и вошел в комнату, не ожидая ответа. Он отставил в сторону вещи Гарри и взял книгу в руки. Титул гласил: «Жюстина», сочинение маркиза де Сада, заново переведенное на английский Алджерноном Чарльзом Суинберном. Сто иллюстраций различных художников. Личное издание. Лондон. 1892 год».
Констант покраснел и слабо махнул рукой.
- Это не мое - я нашел это здесь. Я даже не знал, что это существует. Некоторые иллюстрации напоминают Бердслея.
Мюррей полистал книгу, отложил ее и бросил взгляд на названия книг, стоящих на полке. Он увидел «Жюльетту», «Сто двадцать дней Содома», «Розовое распятие» Миллера, великолепное издание «Фанни Хилл» и добрую дюжину других книг подобного же сорта и на эту же тему.
- Я… э… - Констант с трудом сглотнул. - Я могу дать вам парочку из них, если хотите.
- Нет, большое спасибо. - Мюррей выпрямился. - Мне достаточно трудной борьбы со своими собственными слабостями.
- Не будьте так высокомерны, Мюррей! Не надо!
- Мне очень жаль. - Мюррей снова взял миску и стакан. - Вы хотите знать, откуда у Гарри героин? Он нашел его в своей комнате, как вы ваши книги нашли здесь. Как я обнаружил достаточное количество алкоголя, чтобы свести на нет все лечение. Вы знаете, что я думаю, Констант? У Дельгадо в голове не мозги, а сплошные овраги и рытвины.
Мюррей спрятал стакан с героином и миску со шприцем за шторой в своей комнате. Он не нашел никакого более надежного тайника. Затем удрученно покачал головой, когда понял, что уже утром слуга отнесет в комнату Гарри новый стакан с героином и новый шприц.
Он зажег сигарету и стал ходить по комнате взад и вперед. Это уже произошло. Все другие возможности были исключены. Сам Гарри никогда бы не смог достать такое количество героина. Это зелье поставлялось ему бесплатно.
Мюррей был убежден в том, что все это была идея Дельгадо. Его «способ работы» - в чем же он собственно состоял? Он хотел свести с ума актеров? Мюррей впервые задумался, нужно ли ему попытаться установить контакт с актерами, которые играли с ним в «Три раза за раз»?
И несмотря на это, несколько членов труппы отреагировали, когда Дельгадо щелкнул кнутом. Мюррей подумал о Константе; позже тот перед ним извинился, но только после того, как увидел опасность, грозящую жизни Гарри. Даже Адриан, обладающий огромным сценическим опытом, не стал протестовать. Только Ида была готова к этому, и Хитер, но ее мнение не принималось в расчет…
Мюррей яростно погасил сигарету и подошел к своей постели. Он каждый вечер автоматически удалял проволоку, чтобы на следующий вечер найти ее на том же месте. Теперь он снова обнаружил ее в своем матрасе, но не удовлетворился тем, что вытянул всю проволку. Помимо этого он открыл крышку, снял с магнитофона катушки и выбросил их в окно одну за другой.
Потом он облегченно вздохнул. Этот жест был довольно ребяческим, но он успокоил его. Он закурил новую сигарету и задумался.
Если завтра утром Мюррей не выяснит, что Дельгадо, собственно, намеревается сделать, пусть он катится к чертям. Тогда ненависть остальных разразится над ним со всей силой. Вероятно, это серьезно повредит дальнейшей работе. Но Мюррей подозревал, что Дельгадо не слишком беспокоится об этом.
