Картинка, уже давно управляемая волей одной альтинки (остальные девушки слушали вполуха), стала расплываться – ошеломленная полученной информацией, Линти отвлеклась на собственные мысли. Вздрогнув от голоса подруги, альтинка вернулась к реальности и к новостям, но теперь она захотела видеть совсем другое – того самого главаря Братьев, на котором прервалась полемика из Дворца Советов.
Послушный Мозг показал зрительницам голубую панораму Ингана; грузовые корабли, на палубы которых ступали богатырски сложенные мужчины, закованные в странного вида, бугристые, как накаченные человеческие мускулы, скафандры; ярко освещенный, огромный по своим масштабам порт «Ослепительного», где происходила погрузка; стоящую чуть в стороне невысокую фигуру безоружного и легко одетого парня, взирающего тяжелым взглядом за шагающими твердой поступью рядами двухметровых богатырей и стройную красивую светловолосую женщину, находящуюся чуть поодаль от парня и, не отрываясь, глядящую на последнего…
Парня окружали три шеренги вооруженных излучателями десантников флота – неестественность такого усиленного внимания ко всего одному безоружному юноше невольно привлекала внимание зрительниц. Мозг приблизил лицо мальчика – красивое, благородное, с правильными чертами и резкими линиями, говорящими о развитой воле. Это лицо не заливали слезы, но темные, полные боли глаза говорили о чувствах юноши еще красноречивее, чем могли бы сказать соленые капли влаги на его щеках…
– Григ!!! – не сдержавшись, Линти издала то ли крик радости, то ли стон боли.
Четверо девушек подпрыгнули, удивленно вскинули брови и, как одна открыв рты, ошеломленно уставились на свою высокородную подругу.
Рилиот возвращался к себе во дворец усталым, со смешанным чувством удовлетворения от предпринятого сегодня шага и пониманием, что этот самый шаг лишь первый на предстоящей дальней дороге. Предвидение на этот раз не позволяло альтину разобраться в непрерывно блуждающих в голове картинах – Советник только прислушивался к себе и обходил самые острые «подводные камни». При этом чувство опасности притуплялось, и Рилиот, таким образом, узнавал, что поступил единственно верно. Сам же предстоящий ему и его государству путь терялся в тумане многообразия всевозможных перекрестков и развилок – Советнику оставалось надеяться, что потакая своим страхам в отдельных случаях, он не допустит ошибок также в общем и целом.
Не разрешенная и не разрешаемая задача не давала ему успокоиться. Рилиот прекрасно контролировал себя, а потому понимал, что самое лучшее в его положении – воспользоваться аппаратурой для релаксации, отдохнуть несколько часов, а уже затем вернуться к изучению своих, кажущихся такими важными, видений.
Едва сделав вывод о необходимости срочного отдыха, Советник получил подтверждение, что вывод верен – произошло событие, которого он не предугадывал – прямо на посадочной зоне дворца поджидала не на шутку взволнованная Линти.
– Дорогая? – удивился Рилиот, наблюдая, как стремительно бросается к спущенному трапу катера необычно возбужденная светловолосая красавица. – Что-то случилось?
– Нам нужно поговорить! – нервно дрожа, сразу же выпалила альтинка.
– Я только с Совета… – попробовал объяснить Рилиот.
– Знаю!
– Давай, может быть, немножко попозже? Я очень устал… У тебя на самом деле ничего не случилось?
– У меня ничего, но нужно поговорить!
Линти стояла в позе уязвленной гордости – вытянувшись во весь рост, выпрямив спинку и высоко подняв голову. Ее глаза сверкали, как у хищной птицы… Рилиот даже забыл, что когда-то видел свою дочь такой агрессивной.
– Ну хорошо… – пробормотал Советник. – Пойдем, побеседуем…
Они спустились в холл. Линти дождалась, пока охрана и лакеи (люди и роботы) исчезнут из поля зрения, а затем решительно посмотрела в глаза отцу:
– Ты обещал мне, что спасешь Грига!
Удивленный глубиной обиды в интонации этих слов, Рилиот свел брови и втянул голову в плечи.
– Я так и сделал, – признался он, лихорадочно разыскивая в уставшем от бесконечной медитации рассудке факты, способные объяснить ему необычное поведение дочери и подсказать правильную линию собственной обороны.
– Папа! Он спас мне жизнь!
– А я – ему, – справившись с первым ошеломлением, Рилиот понял, что вряд ли может в чем-то себя обвинить и, во всяком случае, говорит правду. – Ты уже знаешь о решении Совета, так?
– Ты спас Братьев, но только не Грига! – с горечью в голосе простонала альтинка. – А я просила спасти его!!!
– Послушай, милая! – Рилиот постарался говорить как можно ласковее, ловя себя на мысли, что с самого начала начинает оправдываться, чего не должен был допускать, если не хотел во всем идти на попятную. – Ты же знаешь, что твой Григ пришел в себя и вновь подчинил себе «Ослепительный»? Военные не хотели идти на риск – они не допускали даже мысли о переговорах. То, что я сделал сегодня – самое лучшее и для Грига и для его народа!
– Неужели?! – взвизгнула девушка. – Братья согласились отдать вам корабль только при условии, что вы избавите их от неудачливого предводителя?!
Рилиот вздохнул и поморщился:
