В этой постоянной тяге к дому, к жене и сынишке Сергей был похож на моряка дальнего плавания, тоскующего по своей семье. Разница была, разумеется. Моряк надолго уходит в море, зато и надолго оседает в порту приписки. А советский хоккеист Сергей Капустин вечно сидел на сборах, семья находилась в каких-нибудь десяти-двадцати километрах от клубной загородной базы, однако распускали команду на все четыре стороны от матча к матчу, а они в 70–80-е нечасто шли.
«Все в дом, в семью» – это про него.
«Дом, в котором дверь была всегда открыта» – это про квартиру Капустиных.
«Отдать, подарить все, на что упадет взгляд гостя» – это про главу семейства Капустиных.
В Сереженьке отец души не чаял. Сергей его обожал. Любил до беспамятства! Стоит приглядеться к той фотографии, где они запечатлены вместе во время прогулки на пароходе. Просто приглядеться – и все станет ясно про то, кем для Сергея Алексеевича был Сергей Сергеевич…
Настоящий семьянин – это в полном смысле про Сергея Капустина.
Не преувеличение это, не идеализация какая-нибудь, а просто правдивое отражение того образа жизни, который Сергей Алексеевич вел со дня официального бракосочетания и свадебного банкета 8 июля 1975 года.
Пожалуй, ближе к истинной правде будет указание иной даты – апрельского дня 74-го, когда Сергей в компании общих знакомых впервые повстречал Татьяну – будущую супругу и мать своих детей.
Два десятка лет было отмерено ему судьбой на семейную жизнь.
Судьбой счастливой.
Судьбой драматичной.
Судьбой трагической…
Советские люди могли всю трудовую деятельность провести на одном заводе или в одном научно-исследовательском институте; могли всю жизнь обитать в одной и той же квартире, а уж сменить прописку и переехать в другой город являлось случаем «из ряда вон».
Советские хоккеисты могли всю карьеру провести в одном клубе; тогда они слыли в народе клубными патриотами; а если они еще воспитывались в детско-юношеской школе этого же клуба, то для болельщиков такие «корневые» игроки превращались во что-то близкое к клубному знамени.
Сергей Капустин восемнадцать лет, с момента появления на свет, провел в Ухте. Ухтинцы имеют полное право считать его своим, родным. Мало того, что здесь выучился на хоккеиста; Капустин ведь и почти два сезона за «Нефтяник» выступал. Он такой же воспитанник ухтинского хоккея, как Александр Мальцев – кирово-чепецкого. Но Мальцев успел заявить о себе, оставаясь в родном городе, – прошумел в молодежном хоккее и невольно создал ажиотаж у ведущих клубов, стремившихся заполучить дарование в свои ряды. О Капустине же никто толком не ведал; Сергей приехал на просмотр в «Спартак» по рекомендации воспитанника этого клуба, выступавшего в Ухте Валерия Березовского, – Борис Майоров прислушался и посмотрел, а до того он не имел информацию про юное даровние из республики Коми; Сергей и в «Крылья Советов» попал благодаря рекомендации своего детско-юношеского наставника Анатолия Ковалевского и мудрости Бориса Кулагина.
Сергей Капустин являлся для болельщиков «Крыльев» своим, родным. И на это имелись все основания. В Сетуни он из безвестного парня откуда-то из северных краев превратился в лидера клуба, превратился в хоккейную звезду, став олимпийским и дважды мировым чемпионом. И что очень важно – сам Сергей считал клуб своим, родным. Будучи по натуре человеком основательным и рассудительным, лишенным суетливости и стремления к поиску лучшей доли где-нибудь в другом месте, Капустин и не помышлял о смене своей хоккейной прописки. «Хорошо там, где нас нет» – эта присказка была не про этого мужчину.
Капустин жил в Сетуни и работал в Сетуни. Его все здесь устраивало. И даже после вынужденного ухода из клуба Кулагина его любимец с чистой совестью остался здесь. Потому что Борис Павлович не перешел в другой клуб, а стал освобожденным тренером сборной. Потому что Капустин стал безоговорочным лидером «Крылышек». Потому что, наконец, Сергей уже стал «железным» игроком сборной СССР, в составе которой завоевывал одно золото за другим.
«Крылья Советов» резко сдали после триумфа 1974 года, однако совсем уж в тень не ушли; несколько мастеров разбежались в поисках лучшей жизни, однако это было не про Капустина. Его все по-прежнему устраивало. Он обзавелся семьей. Он ожидал получения новой отдельной квартиры, которую ему должен был выделить родной клуб. Он прибавлял в мастерстве… И самое существенное – он не был склонен к перемене мест. «От добра не ищут добра» – вот это как раз про Сергея.
Хотел ли перейти в ЦСКА – в базовый клуб сборной, где под армейско-хоккейными знаменами находилась целая россыпь звезд?
Нет, не хотел. Категорически не хотел! И даже в голове не держал этот для многих весьма заманчивый вариант. Однако в размеренную и благополучную жизнь лидера «Крылышек» нежданно-негаданно вторглись обстоятельства, которые создали кучу проблем.
От ЦСКА поступило приглашение из разряда «От таких не отказываются». Или – «От таких невозможно отказаться».
