Поликарпыч, оценивающе, и с немалой долей удивления, окинул лысого гражданина, и сказал, что не припомнит, чтобы они раньше встречались на улицах Эдема, На что, то ответил: «В жизни всё, когда-то, бывает в первый раз», Потом повернулся к толпе, и громким поставленным голосом сказал: «Я уполномоченный по правам человека: в случаях нарушающих честь и достоинства, безвинных жертв бюрократизма и диктаторской политики империалистических взглядов, на строй государства в современном обществе – буду доказывать невиновность этих людей», – и указал рукой в сторону виселицы.
Поликарпыч аж открыл рот и очень удивился речи новоиспечённого гражданина, с которой он понял только жест рукой в сторону «демонов», И это слово: «уполномоченный» даже немного напугало его, ведь он ни разу в своей жизни не сталкивался ни с одним уполномоченным, и все обычно проходило: как всегда– по плану, все это поставило его мысли в тупик.
– Какой ещё уполномоченный? Уполномоченный!.. Сейчас узнаю, – сказал он и быстро побежал в Панифекс.
– Да это же Шарик! Гляньте как нарядился! Профессор! – расцвёл Ломоносов.
На балконе Поликарпыч, что-то взволновано говорил Семёну 33 и разводил руками, Тот сначала всему сопротивлялся потом встал, подошёл к перилам балкона, громко сказал: «Так-как я и говорил, что суд у нас самый справедливый, То у демонов есть право говорить в своё оправдание, Пускай этот уполномоченный говорит, Уважаемый уполномоченный! Пожалуйста. как вы там говорили: по существу, и побыстрей, А то у нас, сами понимаете, всё по расписанию».
Толпа опять загудела и начала перешёптываться.
Главный судья переговорив с императором, спустился вниз на сцену в приподнятом настроением.
– Давай говори! И слышал, что император сказал, по существ?!
– Уважаемые граждане, города Эдем! Хочу довести до вашего сведения, что все обвинение в сторону этих людей, – сказал лысый и указал рукой в сторону виселицы, – необоснованные и лживые.
Голос из толпы: «Чего тянуть, вешай и дело с концом – уполномоченный ещё какой-то».
Не обращая внимания на выкрик с народа, лысый продолжил: «Начнём с менее тягостных обвинений, Первое, погром пиво-винного заведения Артымонова, Артымонов присутствует здесь?» – сказал он и начал делать вид что вглядывается в толпу, хотя сам, с точностью до миллиметра, знал координаты этого человека.
– Здесь я.
– Прошу пройти, на помост, и ответить на пару вопросов.
– Да что идти, и так все ясно, разгромили моё заведение, что ремонту уже не подлежит, надобно новое строить.
Лысый строгим взглядом посмотрел на судью и дал понять, что так дело не пойдёт.
– Ты Артымонов, а ну бегом сюда! Охрана помогите ему! Ишь чего надумал: суд задерживать, – резко крикнул Поликарпыч.
Два охранника влезли в толпу и силой вытащили оттуда, того самого бармена, который стоял за прилавком пивнушки, Подтащив его до трибуны они кинули Артымонова прямо в ноги главному судье.
– Ваше превосходительство, вы же сами видели, что осталось от моего дома, – сказал тот и заплакал.
– Слезами горю не поможешь, Взрослый человек, а плачешь как маленький, хватит здесь слюни распускать, Отвечай! В твоём заведении мои подзащитные оставили сумку с двумя миллионами клёпок, – бил козырной картой, лысый.
Толпа опять загудела: «Ого, деньжища отхватил! И всё ему мало».
Лысый поднял руку и толпа стихала.
– Так вот, этих денег с остатком хватит, на три таких заведения как у тебя, И о каких ты убытках ещё можешь говорить.
– Это правда, что столько денег было?! – удивлённо поинтересовался Поликарпыч.
Бармен притих и не знал, что ответить, «И откуда он всё знает, а если кто, ещё видел, что я взял»
– подумал Артымонов и решил признаться, а то неровен час и его повесят.
– Были деньги! Я взял, Сумка валялась, прямо на проходе, хотел позже вернуть, а то мало ли лиходеев ходит.
По толпе прошёлся смех: «Ты уж бы точно вернул! Знаем мы тебя! Да и пиво ты ослиной мочой бавишь».
– Вот видите, господин судья, первый пункт обвинения может быть снят, – сказал Лысый и глянул на Поликарпыча, ожидая от него одобрения.
– Ладно, первое обвинение снимается, – с неохотой сказал тот.
Неожиданно Семён 33 встал с кресла, и гневно прокричал с балкона: «А почему же ты тогда, дань не заплатил? Если сумма там в три раза больше стоимости твоего заведения, Решил украсть мои деньги?! Спасибо уполномоченному, что вывел тебя на чистую воду».
– Ты что батюшка, разве я мог, Просто забыл.
– Отрубайте ему голову, что бы знал, как меня обворовывать, И остальным урок будет.
Охрана затащила Артымонова на большую колоду, которая стояла возле виселицы, И через пять секунд его голова уже покатилась под ноги ликующей толпы.
Настроение у Семёна 33 поднялось и он в праздничном настроение, прокричал с балкона:
