– Если меня схватят, Сумин будет выкладывать материалы в определенных дозах, учитывая обстоятельства. Информация станет поступать небольшими частями, чтобы у всех, кто с ней связан, нервы были постоянно на взводе. Газеты, телевидение, интернет-форумы. Электронная рассылка по тысячам адресов. Письма будут с вирусом – если человек откроет письмо, его копия тут же разлетится всем, кто есть в его адресной книге. И уже через несколько дней информация станет известна миллионам людей.
– Думаешь, какой-то почтовый вирус защитит тебя?
– Может, и нет, но сразу убить меня они не решатся. Они же захотят узнать, кто за мной стоит.
Лицо Мито горело неподдельным энтузиазмом. Рэсэн откинулся на спинку стула.
– Выходит, не зря я поднял ставку до трех миллиардов вон. Все деньги сожрут адвокаты.
– До трех миллиардов?
– Ну да. Что такое семьсот пятьдесят миллионов на четверых?
– Так ты с Хана потребовал три миллиарда?
Мито недовольно посмотрела на Рэсэна. Он смущенно кивнул. Лицо Мито смягчилось.
– Ты действительно хотел разделить на всех?
Рэсэн опять кивнул, весь его вид выражал: разве это не естественно?
– Значит, и чугунная башка иногда соображает, – рассмеялась Мито.
Она сделала глоток чая. Затем протянула руку к пачке Рэсэна, достала сигарету и закурила. Из груды бумаг на столе взяла первый попавшийся документ, проглядела, положила на место.
– Я отсканировала все, до единого листочка. Это доказательство того, что происходит за невидимым занавесом. О подлой и жестокой борьбе, которая унесла жизни многих людей. Никто не знает, что стоит за их смертью. Никто – ни друзья, ни родные, ни даже те, кто их убил, позже погибшие сами. Даже если я только выложу эти документы в открытый доступ, то можно считать миссию выполненной хотя бы наполовину. Я умру, но люди узнают правду. И наверняка среди них найдутся смельчаки, готовые сражаться со злом.
– Неужто ты думаешь, что на свете есть еще такие же сумасшедшие бабы?
Мито не ответила, погрузившись в раздумья. Наконец встряхнулась и спросила:
– Книгу принес?
– Нет.
– Не стал искать или не смог?
– В подвале ее нет. Пока Енот жив, найти ее почти нереально. Впрочем, как и после его смерти. И вообще, возможно, никакого дневника Енота в кожаном переплете никогда и не существовало.
Мито не сумела скрыть разочарования. Она выдвинула ящик письменного стола, вынула конверт и протянула Рэсэну.
– Что это?
– План твоего спасения, как мы и договаривались. Раз уж жить, стыдясь себя, невозможно, то надо умереть и возродиться.
– И давно ты его составила?
– В самом начале. Сразу, как поставила галочку напротив твоего имени.
Рэсэн внимательно посмотрел на конверт. Точно такие же планировщики присылали в библиотеку. Он вынул из конверта несколько листков. Это был детальный план автомобильной аварии.
– Надо всего лишь точно выполнить все, что там написано. Только не гоношись, а следуй указаниям. Необходимо слегка поработать с машиной и подложить труп, и все будет в порядке. Как добыть труп, знаешь?
– Стандартный план.
– Хороший план – это простой план. В особых случаях задействуются особые люди. В простых случаях справляются простые люди.
– Думаешь, они заглотят такую наживку?
– Ага, вижу, тебе наконец-то захотелось жить, – ухмыльнулась Мито.
– Так ведь нет особых причин умирать. – Рэсэн невольно улыбнулся в ответ. – А ты?
– Что я?
– Собралась умирать?
– Если не браться за это дело, то нет и причин, чтобы жить.
– А Миса разве не причина?
Мито, поколебавшись, сказала:
– Я не такая, как Парикмахер. У него было оправдание – дочь, однако я не могу прикрываться Мисой. Почему мир так плох? Не потому что люди плохие. Он такой, потому что у всех есть свои причины и оправдания, чтобы быть такими, какие мы все есть. Я не хочу использовать Мису, не хочу обманывать себя, в то же время я не дура. Если коротко, я просто не могу так жить. Мои клетки организованы по-другому, не так, как у тебя.
– В своей жизни я знал только одного человека, похожего на тебя. Такого же холодного, как пресмыкающееся. Пресмыкающиеся холодны, потому что ненавидят себя больше остального мира. Такой человек просто не в силах пожать руку другому человеку. Потому что не может пожать руку самому себе. Старый Енот таков.
Помолчав, Мито кивнула. И сказала:
– Ладно, иди спать. Кровать Мисы свободна. – Лицо у нее вдруг как-то осунулось. – Если меня схватят, а ты останешься жив, защити ее, хорошо? Позаботься о ней, пока все не успокоится. Всего пять лет. А может, и трех хватит.
– Ты совсем чокнутая, раз просишь позаботиться о своей сестре-ангеле убийцу.
– Кроме Мисы, я лишь тебя знаю досконально. Слишком долго наблюдала за тобой, изучила вдоль и поперек. Но главное – ты нравишься Мисе.
Рэсэн молчал. Не дождавшись ответа, Мито ушла к себе в комнату. Рэсэн еще раз перебрал бумаги из конверта, с раздражением сунул обратно. После чего спустился на первый этаж, прошел в комнату Мисы и лег. От подушки, одеяла, простыней исходил запах Мисы. Сухой, мягкий и нежный, так пахнут детские пеленки, сохнущие на солнце. Рэсэн закрыл глаза и тотчас провалился в сон. В сладкий долгожданный сон.
