В одиннадцать утра к лавке на инвалидной коляске подъехала Миса. На одной ручке коляски болталась сумка с завтраком, на другой висела сумка, набитая тканью и мотками пряжи. Остановившись у лавки, Миса потрясла натруженными руками, достала маленькое полотенце и вытерла вспотевший лоб. Дом, в котором жили Мито и Миса, находился в десяти минутах быстрого ходу от вязального магазинчика, преодолеть это расстояние было нелегко. Весь путь, включавший несколько подъемов и спусков, Миса проделала самостоятельно, потратив никак не меньше получаса. Как тут не вспотеть. Миса достала ключ и открыла металлическую решетчатую дверь. Наклонилась, подняла лежавшие у порога письма с газетой и, просмотрев их, положила себе на колени. Перевела взгляд на солидную почтовую коробку, которую курьер оставил перед дверью. Лицо у девушки было озадаченным, она явно не знала, что делать с коробкой. Было очевидно, что сама она с ней не справится. Миса въехала внутрь, оставив коробку лежать сбоку от двери.
Последние дни Рэсэн искал штаб таинственного планировщика, так называемую черную комнату, методично обходя все места, отмеченные на карте Чонана. Однако ничто из увиденного нисколько не походило на какой-либо штаб. Кабинет Кан Чигёна выглядел обычным кабинетом, заваленным бумагами и книгами; помещение, которое Чонан пометил как “черная комната Кан Чигёна”, оказалось пустым. И странного в том ничего не было. Если Кан Чигён – один из планировщиков Хана, то очевидно, что сразу после его смерти чистильщики унесли из этого помещения все. Хан не оставил бы ни единой мелочи, что могла бы указать на характер деятельности покойного.
Ничего примечательного Рэсэн не обнаружил и в комнате Мито, куда он проник в отсутствие хозяйки. Примечательным был лишь бардак. В отличие от комнаты младшей сестры, тщательно убранной, ни пылинки, комната Мито вполне могла сойти за клетку шимпанзе. На веревке у окна, на радость всей улице, сушились трусы и лифчик, в углу неприбранной кровати валялась скомканная пижама со слоником, тут же носки с темными от грязи подошвами. Под кроватью прикорнули простецкого вида мужские трусы, какие обычно носят мужчины в возрасте, и рваный презерватив. “Что это за тип, сбежавший, не надев трусы?” – подумал Рэсэн, кончиками пальцев приподняв семейники, все в пыли и волосах. На письменном столе беспорядочно сгрудились книги по медицине и ноутбук. Рэсэн просмотрел содержимое компьютера. Ни единого доказательства, что Мито является планировщиком.
Предположение Чонана, что Мито работала помощницей Кан Чигёна, не подтвердилось. Рэсэн побеседовал с несколькими сотрудниками исследовательского института, и каждый выразил недоумение.
– Мито? Она же была ассистенткой у профессора Ким Сониля.
Словом, не было никаких причин предполагать какие-то особые отношения между Кан Чигёном и Мито. Определенно было известно лишь, что когда Мито училась в университете, а затем в аспирантуре, Кан Чигён работал там профессором. Кроме того, курсировали бездоказательные слухи об их романе. Судя по всему, Чонан просто попытался подогнать информацию о связи между ними, чтобы встроить ее в складывающуюся картину: детали для взрывного устройства заказала Мито, которая работала с подозрительным Чигёном в одном институте.
Рэсэн достал из кармана сигареты, сунул одну в рот и собирался закурить, когда из лавки снова выкатилась Миса. Она задумчиво посмотрела на коробку, наклонилась и взялась за нее, очевидно собираясь поднять. Однако хрупкой девушке задача оказалась не под силу. Оставив эту затею, она решила затащить коробку волоком. Но и это было невыполнимым делом. Всякий раз, когда она наклонялась и хваталась за коробку, коляска откатывалась назад и опасно кренилась. Предприняв несколько попыток, Миса сдалась и вытерла пот со лба. Рэсэн вынул изо рта сигарету, сунул назад в пачку и направился к девушке.
– Вам помочь?
Миса подняла голову. Кожа у нее была по-детски гладкой, глаза большие и простодушные. Увидев Рэсэна, она на миг замерла со странным выражением на лице, но тут же широко улыбнулась. Улыбка была не столько благодарной, сколько насмешливой, словно девушка находила ситуацию забавной. Но что здесь могло быть смешным?
– Спасибо, – сказала Миса.
Рэсэн поднял коробку. Определенно, человек в инвалидной коляске не осилил бы такую тяжесть. Держа в руках коробку, Рэсэн посмотрел на Мису, не зная, что делать дальше. Та не отрывала глаз от его лица. Рэсэн видел, что девушка с трудом сдерживает смех.
– Это… Что, так и держать? – спросил Рэсэн.
Не выдержав, Миса расхохоталась. И все же, что тут смешного? Рэсэн стоял в замешательстве, а Миса все хохотала, да так, что на глазах у нее слезы выступили.
– Извините. Так неловко. Мне если в рот попадет смешинка, остановиться не могу. Ой, и впрямь, что это я? Заходите.
Миса вытерла кончиками пальцев слезы, толкнула дверь и заехала внутрь. Уверенными движениями направляя коляску, она проехала между стулом и швейными машинками и указала на круглый стол из цельного куска дерева:
– Можете поставить сюда.
Рэсэн водрузил коробку на стол.
