А теперь я должен отложить перо и облачиться в плащ и цилиндр, поскольку вечером холодно, а ветер неустанно шелестит на узких мощеных улицах, словно призрак из старых документальных лент о Джеке Веселом Крушителе, которые демонстрирует канал «История». Мне надо торопиться на свое первое полночное собрание.
Дело в том, что не так давно я подал заявку и был с радостью принят в Бригаду Узколобых тайного общества Ряженых. Это совсем новая и быстро растущая бригада – сейчас нас уже двое, я и загадочный Зип, любимый уродец Барнума. Наш первый сбор пройдет сегодня в ракушке Центрального парка, и я не хочу опаздывать. Я уверен, что эта встреча может оказаться весьма поучительной.
И вот, мои благосклонные читатели, мне остается лишь горячо поблагодарить вас за проявленное терпение к моим отчаянным усилиям всучить вам этот скромный манускрипт и от всей души пожелать, чтобы все, кто может, помедлили, прежде чем воспользоваться моими благословениями… Доброй вам ночи.
И слава Ерд.
Привет, меня зовут Майрон Столпер. Я представляю Криса Эллиота, а также множество других потрясающе талантливых знаменитостей и эстрадных звезд.
Как-то раз, когда я дремал в своей постели, меня разбудил телефонный звонок (за мой счет!) от индивидуума, который, предпочитая остаться неназванным, хотел поздравить меня с днем рождения. Поскольку я родился в високосном году и мой день рождения уже прошел, а до следующего оставалось еще почти четыре года, я заподозрил неладное. Но я люблю сюрпризы. Я решил, что это просто шутка одного из моих приятелей из «Агентства Объединенных Суперталантов Инкорпорейтед» (222, Беверли драйв, между Ла Боболито и Йор Бинака), и принял вызов.
Связь была неважнецкой, и я с трудом понимал, что мне говорят. Мне удалось разобрать лишь: «Иди в Роуз-центр, иди в Роуз-центр».
Единственным известным мне Роуз-центр был Центр Роуз Мари для пожилых актрис, похожих на пожилых актеров, и я не видел никакой причины возвращаться туда. Последний раз находясь там, я случайно обратился к Кай Баллард «господин Боргнайн».
Я выбросил из головы этот звонок и вспомнил о нем только в конце месяца, когда пришел счет за телефон. «Не может быть! Разговор шел не больше 30 секунд!», но телефонная компания AT amp;T заверила меня, что в этом космическом тарифе все верно (кстати, я никогда не мог разобраться в программе, на которую подписался). К счастью, работа с «Суперталантами» позволила мне сколотить кое-какой капиталец, так что мне удалось запустить руку в собственный сберегательный счет и оплатить этот разговор, а также алименты и липосакцию моему сенбернару.
Спустя две недели я оказался в Нью-Йорке, чтобы отпраздновать триумфальное возвращение на Бродвей моего главного, моего нумеро уно – Криса Эллиота – в роли Синей Ели в пьесе Юджина О'Нила «О, молодость!». Вбухав кучу денег, премьеру решили отметить в клубе «Веснушки», бывшем «Угольке», который прежде назывался «Золотой Палец», но первоначально, в 1800-х, это были «Танцы-шманцы-обниманцы» Ресника.
Приехав, я сразу же понял, что вечеринка затевается в стиле девятнадцатого века. «Отлично, вот и повеселимся!» – подумал я. Тематическая вечеринка там или нет, это всегда хорошая возможность потусоваться.
Народу набилось столько, что мне никак не удавалось пробраться к Эллиоту. Его окружала стайка аппетитных крошек, и я решил, что сейчас не самый подходящий момент поздравлять его с блестящим выступлением – я никогда не видел, чтобы кто-нибудь выстоял так долго и так неподвижно. От этого просто дух захватывало.
Помещение было декорировано в стиле тех времен, когда оно еще называлось «Танцы-обниманцы» – легендарное горячее местечко, где из обычных людей с улицы делали двойников звезд. Раскачивались бумажные фонарики, с потолка свисали крутящиеся зеркальные газовые шары, а за длинной стойкой бармены – или, как их называли в прежние дни, смешиватели – безуспешно пытались жонглировать здоровенными деревянными бочонками с выпивкой. В зале толпились более молодые знаменитости в исторически выдержанных костюмах. Они заполонили танцплощадку и оттягивались под жаркие фортепьянные мелодии начала прошлого века. Одни кружились в чувственном венском вальсе, другие неистово отбивали чечетку, некоторые исполняли вирджинскую кадриль, в то время как еще кое-кто пытался воссоздать страстный и почти забытый «эль тако де белле».
Заразительные вибрации регтайма проникали в мое тело до самого мозга костей; и я продолжал непроизвольно подергивать головой, рассматривая последние приобретения клуба. Там было несколько клевых телок в макияже из сепии, Я скользил по танцплощадке, прищелкивая пальцами и демонстрируя свои достоинства, по пути высматривая потенциальную госпожу Майрон Столпер номер четыре. Мне хотелось подобраться к маэстро.
