Они миновали «Поезд-Лягушку» – леденящий душу аттракцион, где два поезда неслись навстречу друг другу, словно соревнуясь в безрассудной смелости. За секунду до столкновения один из них стремительно взлетал на верхний путь, буквально перепрыгивая через другой. Эта опасная хореография срабатывала всего пять раз из десяти, но даже при таких шансах на выживание люди выстраивались в многочасовые очереди, чтобы попасть сюда. Лиза надеялась, что взъерошенным мальчишкам удастся уговорить их противную мамашу прокатиться.
Затем они вышли к аттракциону «Бешеное Приключение В Руках Линчевателей», которым управлял Жирный Моисей; эта забава всегда кончалась повреждением позвоночника, зато те, кому удавалось остаться в сознании до самого финала, вознаграждались превосходной панорамой всех трех парков.
– Ой, Калеб, смотри! – воскликнула Лиза, заметив впереди еще один знакомый аттракцион.
– Некоторые события нашего прошлого мне даже неловко вспоминать, – ответил Калеб.
Лиза имела в виду «Амбар-Инкубатор» доктора Кортни – красное здание, крышу которого венчал аист со свертком в клюве. Проходя мимо, они услышали доносящиеся из дверей сладкие напевы банджо – в точности как тогда, в 1875-м, когда Элизабет впервые притащила сюда нерешительного юного полицейского по имени Калеб. Несмотря на имидж независимой суфражистки, ее всегда странно пленяло это место.
(Сейчас будет короткий обратный кадр – взгляд в прошлое на любовный роман Калеба и Лизы. Это я специально пояснил, чтоб вы не запутались. Итак, год 1875.)
– Ты только посмотри на них, – сказала Лиза, с благоговейным трепетом разглядывая сотни нерожденных малюток, выставленных в стеклянных емкостях; на головах у мальчиков были голубые ленточки, у девочек – розовые. – Взгляни на их крохотные ручки. Они же размером с мой большой палец!
– Да, детишки довольно… невзрачные, – сказал Спенсер.
– Ничего подобного! Невзрачные! Они просто изумительны.
– Я ничего такого не хотел… Я имел в виду… э-э… они очень маленькие. И ужасно беспомощные. Как думаешь, а не пойти ли нам к «Танцующим Штанам»?
– Вот я думаю, а вдруг у нас появится недоношенный малыш? – задумалась Лиза, не сводя глаз с херувимчиков за стеклом.
– Надеюсь, нет. Когда и если у нас появятся дети, они должны быть крепкими, выносливыми, не меньше четырех с половиной кило живого веса, я так думаю. Я полагаю, что мой сын к двум годам будет способен сам чистить и заряжать пистолет.
– «Когда и если»? Значит, ты не уверен, что хочешь иметь детей?
Калеб сообразил, что своими неосторожными словами разворошил змеиное гнездо.
– Ну, я только хотел сказать, что когда и если… то есть… если и когда… Я уверен, в будущем… Я просто… сейчас…
Лиза прижала его к стенке инкубатора.
– Калеб, разве ты не хочешь иметь от меня детей?
Она погладила его по щеке.
– Конечно, хочу. Только… не сейчас.
– Нет? – переспросила Лиза. – Ты уверен?
С этими словами она ухватила Калеба, толкнула его за инкубатор и яростно набросилась на пуговицы кителя.
– Элизабет, что за черт… Это же семейное заведение!
– В таком случае постарайся не шуметь.
Она расстегнула его портупею, китель и отшвырнула в сторону фетровую шляпу. Через мгновение была расстегнута и рубашка, и Лиза принялась покрывать Калеба страстными поцелуями, в то время как ее руки скользнули вниз и стиснули его ягодицы.
– За Бога и Отечество! – воскликнул Калеб, непроизвольно салютуя.
Еще миг – и он уже лежал на спине, а Лиза, подхватив водопад юбок и приспустив прошитое свинцом белье (женщины носили такое, чтобы отвадить настырных самцов, подглядывающих при помощи рентгеновских зеркалец), решительно оседлала его.
Еще две минуты – и окрестности огласились исступленным криком (разумеется, Калеба)…
Застегивая мундир, он вышел из-за утла, взмокший и раскрасневшийся, и тут же столкнулся нос к носу с перепуганной воспитательницей и ее восемью маленькими подопечными в школьной форме; все они глазели на него, раскрыв рты.
– Добрый день, – сказал он, приподнимая шляпу при виде дамы.
Секундой позже появилась Лиза, одергивая платье и приглаживая волосы.
– Э-э… он помогал мне с туфлей, – пояснила она. – Каблук застрял.
– Боже мой, – сказала воспитательница. – Кажется, на меня напала внезапная и необъяснимая слепота.
Лиза сделала книксен, шлепнула Калеба по заднице, и они бросились прочь.
– Бежим к «Танцующим Штанам»! – крикнула она, и Калеб хвостиком утянулся за ней.
Но это было семь лет назад. Теперь же, в 1882-м, их отношения стали совершенно иными. (Здесь лирическое отступление кончается. Вам больше нет необходимости чрезмерно напрягать свои мозги.)
– Думаю, ты не станешь возражать против небольшого экскурса в старые времена, не так ли? – поддразнила Лиза, когда они поравнялись с амбаром.
– У нас нет времени.
– Насколько я помню, это много времени не отняло, – сказала Лиза.
Калеб только хмыкнул. Он был поглощен пересчитыванием монет, чтобы заплатить пятицентовый сбор за вход в Лилибург.
Если бы начальник полиции в этот момент оглянулся, он увидел бы, что к ним быстро приближаются уже не одна, а три фигуры в капюшонах.
