Они остановились перед массивной железной дверью, и надзиратель три раза постучал.
– Профессор, это к вам! Мы заходим. Ведите себя на этот раз прилично. Неприятности нам не нужны.
Он сунул ключ в замочную скважину, отпер несколько засовов и, поднатужившись, сдвинул тяжеленную дверь.
– Начальник Спенсер, позвольте вам представить профессора Кампи… Что за черт?
Камера была пуста!
На полу валялись наручники и смирительная рубашка узника. Надзиратель схватил свой свисток и что было сил дунул в него.
– Побег! Побег! Перекрыть все входы и выходы! – завопил он. – Псих на воле! Тюремщики, хватайте ваши чашки!
Послышалась череда свистков – стража передавала сигнал тревоги по цепочке. Сконфуженный надзиратель, качая головой, поднял брошенные вещи.
– Как же этот хитрый дьявол умудрился ускользнуть?
Калеб, обшаривая взглядом темницу, и сам пытался найти ответ на этот вопрос. Стены, пол и потолок были испещрены какими-то невразумительными каракулями, алгебраическими уравнениями, чертежами Бойлерплейта и многочисленными рисунками, изображавшими громадный шар, заключенный в стеклянный куб.
Похоже, гениальный профессор все еще продолжал изобретать. Но что? И для кого?
«Окон нет, – размышлял Калеб. – Дверь одна, заперта снаружи… Да еще цепи и смирительная рубашка. Просто невероятно! Если только… если не… Нет, это нелепо. Такого не может быть».
Его разум лихорадочно искал иное решение загадки, но не находил.
«Если только это не дело рук… Неужели Гудини?»
– Гудини! – прошептал Калеб и обернулся к южанину. – Что это вы там говорили? Насчет яблок?
– Я сказал, что Кампион сварганил из туалетной бумаги мешок с яблоками и шарахнул меня им по голове.
В этот момент на глаза Калебу попалась надпись, нацарапанная на стене. Он прочитал:
– Боже мой! – воскликнул Калеб, вытаращив глаза.
«Это он!»
Затем Спенсер перевел взгляд на миски с несъеденной овсянкой, стоявшие на полу.
– Как часто его кормят?
– Один раз в день… подсовывают под дверь.
«Три миски с овсянкой, – подумал Спенсер. – А убийства начались как раз три дня назад!»
От резкого выброса адреналина в Калебе закипела кровь. Вот тот, кого он ищет! Он выхватил свой мобильный телефон, опустился на одно колено, зажег маленькую горелку за панелью в задней стенке аппарата и принялся набирать номер Лизы.
– Эй, это одна из новомодных говорилок, да? Нам бы такие в той битве за высоту Свинячий Жир! Мы, конечно, задали жару вам, северянам, но связь у нас была никудышная. Мы пытались писать на пушечных ядрах и стрелять ими друг в друга, но получалось не так здорово, как можно поду…
– Ш-ш-ш!
Гудок. Еще гудок. И еще…
– Ну, Лиза, давай! Возьми трубку!
– Рада сообщить, это Шиза-Лиза. Я сейчас не могу подойти к телефону. Возможно, я сейчас ужинаю или танцую с каким-нибудь потрясающе красивым и невероятно богатым молодым господином, который принимает меня такой, какая я есть, и не ожидает, что я стану придерживаться требований современного общества, то есть сидеть дома и печь пирожки, подобно другим девушкам.
Калеб возвел глаза к небу.
– Ну ладно, ладно, давай уже!
– Если вы захотите оставить мне небольшое сообщение, будьте так добры сделать это после музыкального сигнальчика, а я попозже перезвоню вам. Если, конечно, у моего приятеля не окажется других планов.
Затем последовал мелодичный сигнал.
– Элизабет, это Калеб, выслушай меня. Профессор Аркибалд Кампион и есть Крушитель. Я в этом нисколько не сомневаюсь. Он сбежал из лечебницы в Бельвю три дня назад, когда и началась череда убийств. Я также считаю, что он убивает своих жертв, нанося им сзади сокрушительный удар мешком с яблоками, сделанными из плотных комков туалетной бумаги. Но держись крепче, это еще не все. Я уверен, что ему помогает фокусник, знаменитый Гарри Гудини! Я знаю, обвинение звучит безумно. Знаю, что Гудини начнет устраивать свои представления только лет через двадцать. Но испано-американская война тоже еще не начиналась, а «Волшебник страны Оз»… ладно, может, я чуток сбрендил, зациклился на порядке исторических событий. Но это пройдет. Теперь ты имеешь дело с совершенно другим начальником полиции. Калеб Спенсер станет более решительным и дерзким, он самостоятельно сможет выбирать себе галстук и развлечение на вечер. Хочешь узнать еще кое-что об этом новом Спенсере? Он по уши…
Обернувшись, Калеб увидел, что Финнеган поднял миску с кашей, сунул в нее палец, вытащил изрядный шматок и теперь усердно пытался пропихнуть его сквозь прутья клетки себе в рот.
– Отставить! Это улика! – спохватился Калеб, едва не бросив трубку.
– Чертовы янки, считают себя главными аж со времен войны. Ну ладно, попомните мои слова, Юг еще восстанет! Ибо на этой земле…
