Ответ прозвучал из моих уст.
– Нет, Крушитель – это я, – шмыгая и утирая покрасневший нос, сказал я. – Ну, не совсем я, Крушитель – это мой двойник, но он мертв. Так что не волнуйтесь.
Лиза недоуменно и как будто с некоторым отвращением посмотрела на меня.
– Извиняюсь, мэм, разрешите вашему покорному слуге представиться. Меня зовут Крис Эллиот. Я актер, писатель и бонвиван из двадцать первого века. – Я щелкнул каблуками, взял ее руку и запечатлел на ней французский поцелуй.
– Но-но, – сказала Лиза, отдергивая руку.
– Прошу прощения, я еще слегка поддамши.
– Не беспокойся, он безвреден, – сказал Калеб. – Я потом объясню. А сейчас нам надо убираться отсюда.
– Легко сказать, труднее сделать, начальник! – пророкотал Рузвельт, поскольку армия монахов уже пересекла Великий Луг и быстро приближалась к замку.
– Силы небесные, их, должно быть, тысячи! – воскликнул Калеб.
– Все пропало, – простонала Лиза.
– Не обязательно. Вы недооцениваете мощь… Замарашек! – объявил Рузвельт. Он открыл дверку на спине Бойлерплейта, вытащил старый помятый горн, дунул в него и заорал: «Вперед!»
Из густых зарослей тсуги, окружавших замок, выскочило племя Замарашек в полном составе, вооруженных и готовых к бою. Цыпочка взглянул на мэра. Они улыбнулись друг другу. Затем Тедди указал на Великий Луг, и юный вождь понимающе кивнул.
– Но они же только дети… и совсем младенцы, – сказала изумленная Лиза.
– Да, дети, младенцы, но весьма сведущие в искусстве войны, дорогая, – возразил Рузвельт, перекидывая через перила одного из монахов.
– М-м, это не слишком благоприятно характеризует ваше общество, вам не кажется? – заметил я, но никто даже ухом не повел. – Алё, я все еще тут! – закричал я. Никакой реакции. Тогда я ограничился тем, что угрюмо пробормотал себе под нос: «И все-таки это правила уже не девятнадцатого, а двадцать первого века!»
Несметное войско монахов и орава чумазых оборванцев, вопящих во всю мощь своих легких, схлестнулись на головокружительной скорости.
– Плохая идея! – крикнула Молли Фря, замахиваясь своей шипастой палицей.
– Да ладно тебе, – гаркнул в ответ Бамбино. – Мы уже давно никого не увечили и не калечили. Нужно попрактиковаться!
– Резвушка! А ну, сюда! – взревел Цыпочка. Малютка в подгузнике и с сигарой в зубах вылезла в первые ряды, но, услышав окрик, притормозила. – Останешься возле нас.
Две армии сошлись на Великом Лугу; взметнувшаяся к небесам пыль стеной скрыла происходящее, однако мы слышали ужасные, нечеловеческие звуки, доносившиеся из-за мутной пелены.
Битва была лихой и краткой, и, когда пыль улеглась, Замарашки стояли на вершине огромной кучи искореженного металла. Малыши таки сумели надрать противнику задницы. Замарашки издали победный воинственный клич, и Цыпочка помахал Рузвельту. Тедди отсалютовал в ответ и показал ему оттопыренные в знак одобрения большие пальцы.
– Такого мы не ожидали, – сказал Вандербилт Астору. – А без этих монахов мы в явном меньшинстве. Полагаю, у нас все же есть возможность на будущий год собрать побольше Ряженых.
– Думаю, да, – ответил Астор.
– Труби отбой. Я возвращаюсь к себе на Пятую авеню, поскольку просто валюсь с ног. Что скажешь, если мы перенесем захват власти среди Ряженых на следующий год, а остаток этого проведем среди красот Барбадоса?
Астор призвал к отступлению, и Щегольская Бригада сложила оружие. Сражение кончилось. Уцелевшие Ряженые ликовали.
– Ура! Эгей! Хо-хо! Ага! – Мы все прыгали от радости. Рузвельт обнял Кампиона, Лиза стиснула Калеба, я хлопнул Бойлерплейта по спине, и…
Тра-та-та-та-та-та-та!
Пулеметы робота выплюнули последнюю очередь, которая, к сожалению, угодила прямиком в бочонок с порохом. Чудовищный взрыв прокатился по замку Бельведер, подорвав заодно и стоявший в углу двора ящик с надписью «Фейерверки после жертвоприношения».
– Прыгайте! – взвыл Калеб, и мы сиганули с балюстрады в черноту озера, в то время как готический каприз Олмстеда и Бокса взлетел на воздух устрашающим калейдоскопом огненных шаров, сверкающих брызг, искрящихся римских свечей и перламутрово-синих комет.
Пока все это происходило в Центральном парке, большая часть Южного Манхэттена была охвачена огнем благодаря неуклюжей корове госпожи О'Лири.
