– Чэнь Янь! – окликнул его Ли Шили. – А что, если эта способность никак не связана с добавленными нами фрагментами?
– Тогда с чем?
– Возможно, она заложена в ДНК, и мы просто включили ее по ошибке.
Чэнь Янь на мгновение застыл, но тут же разразился смехом:
– Ты никак уверовал в волю случая?
– Сколько времени прошло с тех пор, как синтезировали пластмассу, и почему в природе уже давно существуют организмы, способные расщеплять полимеры, а сами люди не способны создать ничего подобного?
– То есть ты хочешь сказать, Господь давно знал, что человечество может пасть жертвой пластика, поэтому заранее оставил секретное оружие?
– Я… – промямлил Ли Шили. Мысли путались, и он не мог размотать эту ниточку. – Забудь. Болтаю всякую чушь!
– Вот и не надо размышлять о всякой ерунде. – Чэнь Янь в шутку ткнул коллегу кулаком. – Совсем ты чего-то….
– Хорошо, хорошо, давай вернемся в лабораторию. Если у тебя есть запасная обувь, одолжи, пожалуйста.
– Только шлепки.
К этому времени солнце уже клонилось на запад, и рост зелени, казалось, немного замедлился: самые крупные листья в центре, похожие на банановые, раскинулись пышным ковром, но почти все были испещрены желтыми пятнами, словно вот-вот пожухнут. Растения стремительно распространялись, но, судя по всему, если перестать подкармливать их мусором, они быстро завянут. Эта мысль неожиданно пришла в голову Ли Шили, и он вернулся на край платформы.
Зелень перестала разрастаться, остановившись перед стеной из бетона и камней, и теперь переваривала отвоеванный пластиковый мусор.
– Ты идешь? – спросил Чэнь Янь.
– Я хочу посмотреть, что из них получится в итоге.
– Хорошо, я вернусь переобуться. – Напарник покинул платформу и вернулся в лабораторию, оставив Ли Шили одного.
Вокруг стояла мертвая тишина, не было слышно даже шелеста буйно разросшихся листьев. Холодный ветер дул в лицо. Ли Шили окончательно пришел в себя и, глядя на гигантский зеленый бархатный ковер под ногами, впервые осознал: эта чудесная жизнь – его творение.
Если все и дальше пойдет в том же темпе, зелень, скорее всего, завянет к завтрашнему утру, поэтому нужно поторопиться и собрать хоть какие-то образцы. Растения способны разлагать пластик, могут выживать без почвы и быстро увядают, лишившись запасов полимеров, так что в общем отвечают тем немногим требованиям, которые ученые ставили в ходе эксперимента; конечно, если бы удалось скорректировать скорость распространения и не дать гибриду разрастаться в таком бешеном темпе, было бы еще лучше.
Ли Шили поднялся, хотел найти, где спуститься, чтобы собрать несколько образцов, и тут у него очень громко заурчал живот.
– Пару метров пробежал и уже проголодался, – пробормотал он себе под нос.
Снова раздалось урчание, но более продолжительное, он прислушался, склонив голову набок, и убедился, что его живот тут не при чем.
Звук шел откуда-то из-под земли.
На глубине ста семидесяти метров под ногами Ли Шили находилась давно заброшенная шахта.
Ее история насчитывала более пятидесяти лет, после смены десятка владельцев она приобрела замысловатую форму. Приходили все новые и новые люди, делая большие деньги. В конце концов шахту вывели из строя, и теперь она была заброшена.
Позже городские власти привлекли специалистов для обследования территории, и после засыпки нескольких ям на поверхности, чтобы обеспечить безопасность, на этом месте построили полигон. Однако недра шахты остались и походили на муравьиное гнездо.
Синтетическая зелень не начала постепенно терять свою жизнеспособность, как это казалось, а пустила корни глубоко в землю в поисках необходимых «питательных веществ».
Там, внизу, до сих пор сохранились медные провода. Поливинилхлорид, служивший изоляцией для них, стал единственной пищей для растения. Бесчисленное множество корней устремилось под землю, расшатывая и так хрупкую структуру шахты.
И вот одна штольня обрушилась, эхо разнеслось по соседним, словно отрыжка.
За этим последовало еще несколько обвалов: мусор летел вниз, вызывая цепную реакцию, в результате которой в земле образовалась огромная дыра. Наконец, безымянный холм, непосредственно примыкающий к полигону, не выдержал.
Этот звук походил на приглушенный раскат грома, доносящийся сквозь далекие темные тучи и скатывающийся с вершины горы. Десятки тысяч тонн породы сползали вниз по зоне разлома, сначала небыстро, но неудержимо.
Изначально зеленый склон мгновенно окрасился в грязно-коричневатый цвет, а каменистый грунт посыпался вниз в огромную воронку.
По сравнению с половиной горы она казалась всего лишь небольшой ямой. Грязь и камни засыпали ее и понеслись дальше.
Только тогда Ли Шили понял, что надо спасаться, и бросился наутек, не обращая внимания на то, что бежать босиком очень больно и неудобно.
– Чэнь Янь! Чэнь Янь! – орал он на бегу.
– Что? – Тот высунул голову из окна на втором этаже.
– Беги! – Ли Шили замедлил шаг, и тут слой почвы поглотил разрушенную стену. Он снова заорал Чэнь Яню: – Не тупи! Быстрее! Оползень!
Напарник не стал мешкать, его голова исчезла из окна, и через минуту он выбежал из здания лаборатории.
