Ли Шили замер, воздух наполнился летящим мусором и пластиковыми пакетами, а перед ним образовался огромный кратер, более пятидесяти метров в диаметре и такой же глубокий.
Ли Шили гордился своим высоким интеллектом, о чем свидетельствовали бесчисленные почетные грамоты, полученные во время учебы. Но сейчас он пялился на происходящее, как последний кретин: его мозг просто не мог переварить происходящее. Медленно повернув голову, как марионетка, он посмотрел на Чэнь Яня, надеясь получить от старшего товарища хоть какой-то ответ. Но тот смотрел прямо в глубокую яму, даже не замечая товарища.
Любопытство заставило Ли Шили двинуться вперед, чтобы посмотреть, что находится в яме.
В этот момент многослойная спрессованная свалка рухнула.
Корни зелени глубоко внутри нее разложили большую часть пластика, образовав огромную каверну. В процессе разложения выделялся постоянный поток углекислого газа, и, сжавшись до предела, он извергся, как кола при неаккуратном откручивании крышки. Вибрации и ферменты, выделяемые синтетическими растениями, ослабили структуру твердой свалки, и гигантская яма начала разрушаться, словно омут.
– Бежим! – Чэнь Янь подскочил и потянул Ли Шили, который брел в сторону кратера.
Они мчались по пышной зелени, словно по толстому зеленому ковру, но было жутко подумать, что может произойти. Эта зияющая ямища преследовала их, как хищная пасть, пожирающая все. Возможно, грузовик давно провалился на дно.
Наконец, они прорвались сквозь зелень, а Ли Шили вдруг почувствовал, что ему больно бежать. Когда он посмотрел вниз, то обнаружил, что на верхней части кроссовок сохранилось лишь несколько кусочков ткани, а пластиковая подошва и пластиковый логотип исчезли.
– Неужели эта зелень настолько сильно все разлагает? – спросил Ли Шили на бегу.
– Что еще ты добавил?
– Если бы я знал!
Чэнь Янь тоже лишился обуви, он помог хромающему Ли Шили перелезть через стену, а потом вскарабкался на нее сам.
Молодые люди сидели бок о бок на краю, свесив босые ноги, и это было бы даже приятно, если бы не ужасающее зрелище, представшее перед ними.
Глубокая яма, занимающая две трети свалки, все еще расширялась, но скорость замедлилась. Остальную часть территории покрывали синтетические растения, а на краю мусорки они энергично тянулись вверх, пытаясь добраться до людей, так что Ли Шили испуганно поджал ноги.
– Что же мы натворили! – пробормотал он себе под нос, вставая и оглядывая все вокруг. Зелень расстилалась по всему пространству перед ним, она буйно разрасталась, бесчисленные листья плавно покачивались, и этот шелест напоминал жутких марширующих амазонских муравьев на канале «Природа».
– Может, сообщим Лао Ся? – спросил Ли Шили.
– Да, стоит рассказать.
– А в полицию надо позвонить?
Чэнь Янь потер переносицу:
– Лучше пусть Лао Ся сам решит.
Жизнь на «Хаякагэ мару» кардинально отличалась от жизни на «Кувата мару», и каждому человеку здесь отводилось свое место. Ватанабэ Ю никто не задвигал на второй план из-за того, что он новичок, о нем заботились, и по приказу Фудзивары его и Кэйту поставили в группу, ответственную за разделку китовых туш.
Кэйта вручил Ватанабэ Ю длинный зазубренный нож:
– Этим можно легко разрезать китовый жир, наша задача – разделить тушу на большие куски шириной в метр, а потом их разрежут на более мелкие части.
Несмотря на всю свою воспитанность, Кэйта орудовал зазубренным ножом с большой энергией и, похоже, был в этом деле настоящим мастером.
Ватанабэ Ю поднял нож, тот весил несколько килограммов, вся тяжесть приходилась на острие лезвия, а длинная деревянная рукоятка казалась легкой. Ватанабэ Ю дважды взмахнул им, но Кэйта поспешил остановить его и крикнул:
– Стоп! Сначала научись держать нож, а не размахивай им туда-сюда. – Он закатал рукава, обнажив сильные загорелые руки. – Видишь? – И указал на левую, где от локтя до запястья тянулся длинный шрам, окруженный еле заметными следами от швов, которые делали его похожим на сороконожку. – Когда я в первый раз разделывал тушу, то не удержал рукоятку, и когда лезвие наткнулось на кость, оно отскочило и попало вот сюда. На этой посудине не предусмотрено никаких средств для лечения, а вернуться не было никакой возможности. Оставалось только ждать смерти, но брат Фудзивара просто завалил меня на палубу. У нас тогда не было никакой анестезии, но ему плевать было на то, что я сопротивлялся, он просто уселся сверху, нашел леску и заштопал рану. Видишь… – он поднял руку, чтобы Ватанабэ Ю мог рассмотреть получше. – Я обязан жизнью брату Фудзиваре.
– Очень тонкий шов… – парень, произнося эту фразу, витал мыслями в другом месте, но тут же понял, что она далека от истины и два раза торопливо кашлянул: – Даже не догадывался, что Фудзивара такой скрупулезный.
– Не смотри, что старший брат постоянно всех пугает, на самом деле у него доброе сердце. – Кэйта сдвинул очки: – Он и тебя все стращал, но с того момента, как согласился взять тебя в море, всегда заботился.
