Но теперь это… Ральф представил, как Кована пережевывает гнилые птичьи кишки, тут бы даже Беар Гриллс [20] не выдержал.
Он отвернулся, и его вырвало.
Печенье, которое, по расчетам, дало бы достаточно энергии для поддержания дневной активности, смешалось с желудочной кислотой и превратилось в лужу светло-желтой рвоты, что расстроило Ральфа.
– Что с тобой? – с беспокойством спросил подошедший инуит.
Ральф попятился:
– Ничего, морская болезнь.
– Ты правда не хочешь есть? – спросил Кована, направляясь к берегу. – Там еще много чего.
– Нет, – Ральф твердо покачал головой, – ешь сам.
– Мы, инуиты, все используем этот метод для хранения продуктов. Вы, чужаки, говорите, что у нас мало растений и мы можем получать витамины только таким способом. Я не знаю, что такое «витамины». Что, ты тоже это ешь?
– Ага… – Ральф старался не смотреть на рот Кованы, – но не таким образом.
– А мне кажется, неплохо придумано. Наши деды использовали выпотрошенные трупы тюленей в качестве контейнеров и запихивали внутрь птиц. Я почти поймал тюленей, но ледник рухнул. Ты уверен, что не хочешь?
– Да, я точно не буду это есть.
– Ну, высокие белые люди не едят еду Кованы… – буркнул Кована себе под нос.
– Кстати, ты здесь уже давно. Ты обошел весь остров? – спросил Ральф.
– Да, – Кована кивнул. – Есть одна странная штуковина. – Он на мгновение задумался и сказал: – Мне не нравится. Очень шумная.
– На что похожа?
– На какой-то механизм.
– О, отведи меня.
– Что ты хочешь делать?
Ральф облизнул губы и выплюнул кислую слюну:
– Ты ведь хотел найти цель. Вот я и поведаю тебе, в чем она заключается.
Остров из мусора, мальчик-фаталист, белый медведь, больной раком, и еда, которую едят только вороны и личинки, – с Ральфа достаточно. Ему хотелось убежать отсюда и вернуться в темный город. Он нашел бы любую девушку, даже если бы у нее было лицо Энди, и крепко поцеловал бы ее.
«Я хочу домой!» – кричал Ральф про себя, хотя у него не было собственного дома, и он никогда не жил в одном и том же месте дольше недели. Но, черт возьми, если где-то есть вино и женщины, это уже дом.
Они добрались, когда стемнело. Оказалось, Кована говорил об огромном агрегате на другом краю трапециевидного острова.
Его высота составляла более десяти метров, а ширина несколько десятков метров. Прямо перед ним располагалась огромная воронка, которая засасывала в этот странный агрегат пластиковые отходы с мусорной ленты, и они превращались в тонкие пластиковые волокна, выползающие из его нутра. Конструкция задней части машины оказалась значительно сложнее передней: бесчисленное количество мелких механических рычагов слаженно переключались, а тонкие волокна сначала собирались в пучки, а затем сплетались в полотнище.
В верхней части агрегата распологалась большая солнечная панель, которая служила единственным источником энергии. Было уже поздно, и машина, вероятно, замедлила скорость из экономии энергии, но грохот был слышен на многие километры вокруг. Поскольку это приспособление стояло на необитаемом мусорном острове посреди Тихого океана, его проектировщикам вообще не нужно было заморачиваться по поводу уровня шума.
Ральф осторожно пошел к агрегату и, чтобы снова не свалиться, аккуратно прощупывал ногой поверхность перед собой, прежде чем сделать следующий шаг. Вблизи он обнаружил, что на поверхности находится лишь небольшая часть машины, а основная часть ее корпуса спрятана под водой, как айсберг, для сохранения устойчивости. Время от времени на поверхности океана появлялись и лопались пузырьки. Вероятно, так работала система охлаждающей циркуляции.
Теперь Ральф примерно понял функцию этого агрегата: это была упрощенная версия 3D-принтера, который использовал пластиковые отходы в качестве сырья и по программе превращал их в толстое тканое полотнище, чтоб мусор удобнее было собирать.
Но его скорость оказалась слишком медленной. Ральф погладил нагретый корпус. Следы эрозии подсказывали, что эта громадина работала здесь уже много лет, создав искусственный остров длиной более десяти километров, но это была не более чем капля в море с учетом увеличивающегося количества мусора.
Тем не менее агрегат и человек, который его построил, спасли ему жизнь. По правилам Ральфа, нужно отплатить услугой за услугой.
На верхней части машины имелся шильдик. В лунном свете на нем можно было рассмотреть два огромных квадратных знака. Это были два китайских иероглифа – «Циндао» [21], но Ральф не мог их прочесть.
– Знаешь, что написано? – спросил Ральф.
Кована покачал головой.
– Глядя на твою внешность, я бы подумал, что ты азиат. Это скорее всего китайский.
– Я инуит, – сказал Кована и добавил: – А ты у нас расист.
За два дня общения Ральф и Кована очень хорошо, даже слишком хорошо узнали друг друга.
Ральф изумился:
– Оказывается, ты понял, что я сказал.
– Я уже потом вспомнил, что означает это слово.
Проиграв еще один раунд, Ральф скривил губы, дал Коване знак подождать, а сам вскарабкался на агрегат.
