Уже почти на выходе дверь одного из подъездов распахнулась.
– Эй!
Я обернулся.
Метко пущенный мне в голову камень попал куда надо, я вскрикнул, зажимая рану.
Перед глазами поплыло.
– Быстро тащите этого урода внутрь!
Меня подхватили, я попытался оказать сопротивление, но мне добавили ещё, и сознание заволокла пелена.
Очнулся я привязанным к старому расшатанному стулу. Прямо передо мной стояло двое и внимательно наблюдали за мной.
– Эй, Василий, он пришёл в себя!
Я повернул голову.
В комнату вошёл ещё один субъект. Пожилой. Но ещё не растерявший ловкости и гибкости.
Он приблизился ко мне, встал напротив, но так, чтобы я не смог до него дотянуться.
– Ну что, тварь? Попался…
– Кто вы? – Слова дались мне с трудом.
– Те, кто вас, мрази, бил и бить будет. – Он размахнулся и ударил меня в живот.
Я закашлялся.
– Стой!
– Ещё чего! – Он ударил ещё раз. – Это за наших ребят и девчонок, которых вы убили!
И ударил снова.
Я упал на пол вместе со стулом, лихорадочно пытаясь сообразить, что мне сделать. Быть забитым до смерти оставшимися в живых партизанами в мои планы не входило.
Вот повезло мне наткнуться на них!
– Подожди… – прохрипел я.
– Ну, что ещё? – Василий склонился надо мной.
Говорить ему, что я один из них, было бесполезно – не поверит, да и доказательств у меня не было. Нужно действовать по-другому.
– Я могу вам помочь!
– Это как же?! – удивился пожилой.
– Показать, где нет патрулей…
– Жить хочешь? – ощерился главный. – Но нас не купишь!
Ещё удар.
Я скорчился от боли.
Василий выпрямился.
– Удавите его по-тихому. Или лучше утопите! На ваше усмотрение. Не хочу больше его видеть!
Двое стоявших в дверях подхватили меня под руки, отвязали от стула и потащили в ванную. Я обмяк в их руках, делая вид, что сдался.
Но руками шевелил. Верёвки, которыми меня связали, уже начали поддаваться.
С ноги открыв дверь, меня втащили внутрь и бросили около раковины. Один из партизан включил воду и стал наполнять ванну. Кажется, меня всё-таки собираются утопить!
Я завозился активнее.
– Что ты там возишься? Время!
– Сейчас!
Наполнявший выключил воду.
– Давай, Гриша, переваливай его!
Гриша подхватил меня под мышки, но я уже был готов действовать. Повиснув на нём, я завопил:
– Не хочу!
Державшему меня пришлось выпустить, я упал на пол и сразу же крутанулся вокруг, метя по ногам.
Парень вскрикнул и завалился на спину. Я, не поднимаясь, ударил второго. Тот только начал оборачиваться и закрыться не успел.
Моя нога врезалась ему под колено, то подломилось, а следующим ударом я отправил партизана в нокаут.
Быстро вскочив, я встретил второго, который только начал подниматься. Поймав его в захват, я приложил его головой о раковину, но несильно. Склонившись над телом, обыскал.
Пистолет…
– Что там у вас? Я же просил тихо…
Василий появился в дверях. Я ударил его ногой. Не ожидавший нападения, пожилой поперхнулся и сложился пополам.
Я вытолкнул его в коридор и связал той самой верёвкой. Быстро осмотрел квартиру.
Никого!
Вернулся обратно.
Василий уже пришёл в себя и, яростно сверля меня глазами, прошипел:
– Ну, давай! Добей, немецкий выродок!
Я склонился над ним. Голова загудела. Я поморщился, трогая шишку. Вот же зараза!
– Не того ты взял, дядя! Я своих не убиваю.
– Что?
– Что слышал! Если бы хотел, вас бы уже давно на тот свет отправил. Я свой!
– Лжёшь! – Василий попытался освободиться, но связал я его не чета тем двоим. – Видел я, как ты с немцами разговариваешь, как они перед тобой отчитывались!
Понятно!
Вот почему меня партизаны прихватили!
А я всё гадал, за что мне выпала такая честь.
– Не лгу!
– Чем докажешь? – язвительно спросил меня Вася.
– А вот этим. – Я показал на пистолет, зажатый в руке. – Хотел бы вас грохнуть, уже давно бы грохнул или сдал патрулю.
Пожилой задумался.
– Развяжи!
– Дурить не будишь?
– Не буду.
Я развязал Василия.
– Помоги своим. Потом поговорим.
Василий поднялся, потирая руки, затем двинулся в ванную. Оттуда послышались возня и приглушённый разговор.
Я на всякий случай приготовился стрелять. Мало ли что!
Но обошлось!
В дверях появился пожилой, позади топтались, стараясь на меня не смотреть, остальные члены группы.
– Кто ты? – задал ожидаемый вопрос их глава.
– Такой же, как и вы. Неравнодушный к судьбе своей страны.
Василий поморщился.
– Это всего лишь слова!
– Но вы пока живы! Если бы я был предателем, то уже убил вас или сдал. Какой смысл мне вас оставлять в живых? Почти все партизаны пойманы и завтра будут повешены. А единицы, такие как вы, прячутся по углам!
– Мы не прячемся! – Один из двоих вышел из-за спины. – За словами следи!
– Извини. – Я поднял руки в примиряющем жесте. – Не хотел никого обидеть! Но факт остаётся фактом. Нас здесь почти уничтожили.
– И что теперь делать, бежать?
– Нет! – покачал я головой. – Конечно, каждый для себя решает сам. Но я считаю, если взялся, то иди до конца. Мы здесь не в игры играем! Здесь платят самой высокой ценой! Кровью! Жизнью!
– А ты?
– Что я?
– Тоже заплатишь кровью и жизнью?
«Уже заплатил», – подумал я, но вслух сказал немного другое:
– Да. Без колебаний!
Василий оглянулся, посмотрев на своих подчинённых. То, что он среди них главный, это я понял сразу.
