Говорил он мне подобное часто, иногда по нескольку раз на день. Наверное, надеялся, что от постоянных повторений сердце мое растает и я дам столь желанное ему согласие. Или что постоянными повторениями накрепко вобьет мне свою кандидатуру в голову, не оставив там места для всяких Рудольфов. Меня это лишь забавляло, не больше. В серьезность его чувств я ни на миг не верила.
– Рудольф мне ничего не обещал, – заметила я, полностью игнорируя очередное предложение руки и сердца.
– Бдительность усыпляет, – уверенно сказал Эдди. – Все они такие. Вот возьми, к примеру, его начальника, Шварца этого…
Он замолчал, а я удивленно на него посмотрела. С инором Шварцем мне приходилось встречаться еще несколько раз, и у меня остались самые благоприятные впечатления от него. Он был вежлив, внимателен и совсем не походил на тот образ, что пытался создать в моем воображении Эдди.
– А что не так со Шварцем? – все же уточнила я.
– Со Шварцем? – нарочито замялся Эдди. – Прости, детка, это не моя тайна. Вот если бы ты была моей женой, тогда тайнами делиться можно, сама понимаешь. А так, почти постороннему человеку…
Он с таким выражением уставился на меня, как будто был уверен – прямо сейчас я брошусь уговаривать его, что совсем не посторонняя. Нет, глупостей я наделала много за прошедшее время, но выйти замуж ради удовлетворения пустого любопытства будет чересчур даже для меня. К тому же я была полностью уверена, никаких таких страшных тайн Эдди не знает.
– А инор Шварц сильный маг? – спросила я, чтобы увести разговор со «страшных тайн, доступных только членам семьи».
– Мне-то откуда знать, детка?
– Но как же? – удивилась я. – Если вы умеете видеть ауру человека, то можете сказать, сильный он маг или слабый. По отношению к себе уж точно.
– Так я его нигде, кроме их конторы, не видел, – недовольно сказал Эдди. – А там блокируются все магические штучки, если спецамулета не имеешь. А мне его почему-то при входе выдать забыли, – едко добавил он.
– А зачем блокируются?
– А затем, что трупы лишние никому не нужны. Этак задержишь мага, допросишь, а он решит, что сидеть не будет за содеянное, и прихлопнет следователя.
– Но маги, они же клятву дают, – удивилась я. – Не вредить короне.
– Наверное, заклинание воспринимает убийство сыскаря не как вред короне, – неприятно хохотнул Эдди. – А как чистку рядов служащих. А это, как ни крути, уже помощь короне выходит.
Посмотрела я на него неодобрительно. Убийство людей – это не повод для дурацких шуточек, особенно если люди эти стоят на страже твоей собственной жизни, даже несмотря на то, что некоторые, сейчас нагло хихикающие, не менее нагло нарушают закон для личного обогащения. Пусть даже, по словам Рудольфа, на такие нарушения смотрят снисходительно, лишь следят, чтобы ничего серьезного не возили из Степей в Гарм.
– Ну что ты надулась? – сделал новую попытку Эдди. – Да, не нравится мне твой Брайнер. Ходит здесь, под ногами мешается. Если бы не он, мы бы давно поладили. А то мне уезжать надо, а ты так своего ответа и не дала.
– Инор Хофмайстер, я вам уже ответила, и не раз, что не выйду за вас.
– Так ты передумать в любой момент можешь, – возразил он. – Этот тип ошивается постоянно рядом и мешает разглядеть, какой я прекрасный человек.
Я выразительно хмыкнула, намекая на то, что устроил этот прекрасный человек, провожая меня домой в достопамятный день нашего знакомства. Хорошо еще, что там была Сабина и Эдди не успел показать мне всю глубину своих душевных качеств, а то пришлось бы и правда выйти за него замуж – нельзя же оставлять ребенка без отца.
– Детка, ты мне настолько нравишься, что сдержать свои чувства очень сложно. – Он довольно улыбнулся, оценив собственный комплимент, но тут же погрустнел. – Уезжать мне нужно срочно, дело-то стоит. Но не переживай, я скоро вернусь. Надеюсь, до моего приезда замуж ты не выскочишь. Этот твой типчик правильно сделал, что нужную цацку на тебя нацепил. Если бы он еще ходил где подальше, так я бы сказал, что он молодец. Но идеальных людей не бывает. Разве что я.
