Она влюбилась в Петра Аристарховича с первых секунд, без промедления. Она обрела чувство, которого доселе не знала. Она была повелительницей сердец и искала того, чье сердце ей неподвластно, чтобы покориться самой. Валерия Афанасьевна была готова на все, и, найдя прошлую свою жизнь неуместной и недостойной Петра Аристарховича, пожертвовала ради него любимым образом жизни. Она считала бартер, в ходе которого получала великую любовь к мужчине, достойной платой за свою маленькую любовь к грехам. Она строила планы и грезила о будущем. О совместной жизни, о детях, о том, как будет скучать, ждать любимого человека с работы, а затем крепко обнимать и ласково шептать на ушко, что день был долог, что она томилась в ожидании, и что крепкие объятия мужа есть достойное вознаграждение за испытанные муки. Она хотела стать праведной, избавиться от всех пороков, заточить свою свободолюбивую душу в казематы памяти, принести себя в жертву с одной только целью – сохранить любовь в чистом виде. Желание было настолько сильным, что через неделю ее перевоплощение потрясло практически всех знакомых ей мужчин. Она не только благочестиво выглядела, но и вела себя так, будто никогда не ведала о той жизни, которая осталась в прошлом. Хотя пороки на самом деле не прошли для нее бесследно, ее красота и великолепная внешность не пострадали4. Как это обычно бывает в узких кругах, новые слухи начали быстро распространяться. Весь люд теперь говорил о том, что Валерия Афанасьевна Мотыленко возродилась.
Валерия Афанасьевна Мотыленко, бедная Валерия Афанасьевна Мотыленко не всегда была такой разнузданной.
Ее мать Екатерина Сергеевна Иванова, будучи труженицей тыла во время Великой Отечественной войны, а позже сборщицей урожая картофеля в колхозе Карла Маркса Иссык-Кульской области Кыргызской Республики, сама пыталась привить дочери любовь к хозяйству. Воспитать в ней уважение к труду. Мать верила, что именно тяжкий труд, к которому она привыкла с детства, сдерживает демонов внутри человека, учит добродетели, покорности и благодарности.
Ее отец Афанасий Кириллович Богданов, ветеран Великой Отечественной войны, несмотря на полученные ранения в сражениях, которые привели к потере правой руки, не уповал на свою инвалидность, не отлеживался за счет государства, а работал – и не просто работал, а работал в поте лица трактористом. Послевоенное время было трудным для всех, но Афанасий Кириллович трудился безропотно. Его, как и большинство людей, воодушевляло желание отстроить страну заново и поскорее устранить последствия послевоенной разрухи. Участие каждого и добросовестный, самоотверженный труд способствует достижению цели – становлению сильной страны, будущему процветанию – эти мысли, искусно имплантированные государством в головы граждан, сделали свое дело – народ, не жалея живота своего, боролся за идею создания лучшего места на земле. Лучшего, могучего государства, где не будет голода, бедности и насилия, и будет всеобщее равенство. С этой мыслью Афанасий Кириллович, несмотря на то, что мог бы без угрызения совести, абсолютно заслуженно уйти на покой, шел в поле, чтобы отдавать свои жизненные силы строительству социализма – увы, этой мечте не суждено было сбыться. Работал, не покладая рук, как и Екатерина Сергеевна, впрочем, как и все, пережившие военные годы. Трудились с утра до ночи, чтобы обеспечить выполнение планов по восстановлению разрушенной экономики. Думали: вот, чуть-чуть осталось, и все восстановим, а потом и отдохнем. Но после выполнения одного плана следовал другой. План по модернизации страны – и вновь приходилось жертвовать; работа та же самая, только цифры больше и лозунг другой.
Афанасий Кириллович и Екатерина Сергеевна, несмотря на сложности, ввиду своего кропотливого труда и маниакальной безжалостности к самим себе стали передовиками производства. Служили примером для остальных. Однажды приобретенный статус не позволял им ударить лицом в грязь, и во избежание отставания они работали еще усерднее. И так шло время. В погоне за планами здоровья больше не становилось, а дети росли…
