Зепар вырос без отца. Он был лишен ласки, теплых чувств и должного воспитания. У него не было самого драгоценного учителя, который превращает мальчика в настоящего мужчину. И все же, несмотря на это, он испытал крайнюю неприязнь к Ифрису, за его бессердечность. За то, что тот предлагал обокрасть близкого человека.
Подумав несколько минут, Зепар задержал дыхание и закрыл лицо ладонями. Затем опустил руки и, выдохнув, произнес: «Так и быть, попробуем!»
– Отлично! – вскричал Ифрис.
– Но при условии, что я составляю план, и ты будешь повиноваться мне беспрекословно во всех вопросах, – строго предупредил Зепар, погрозив Ифрису указательным пальцем. Он был неумолим и готов был отказаться от сделки в случае возникновения малейшего спора со стороны Ифриса.
– Идет! По рукам! – все так же находясь в радостном расположении духа от успеха переговоров, заключил Ифрис.
– Отлично. Вот как мы поступим: ты побудь здесь, отдыхай и ни о чем не думай. Набирайся сил, они тебе теперь пригодятся. А я отлучусь и прощупаю почву, соберу ребят и испрошу кое-кого, как лучше все провернуть.
Зепар, серьезно настроенный, быстро вышел из комнаты. Ифрис, предвкушая скорое выправление своего финансового положения, с легкой, едва заметной улыбкой на лице задремал.
Ифриса не было дома уже неделю. Валерия делала все, что могла, чтобы как-то отвлечь себя от переживаний, которые могут повредить будущему ребенку. Она понимала, что это ни к чему хорошему не приведет. Но занять себя чем-то определенным тоже не могла, да и нечем было. Она боялась выходить на улицу без Ифриса. Ей казалось, что все ее осуждают. Только и ждут подходящего момента, чтобы наказать ее за столь бесстыдный поступок, который она совершила, – разделила ложе с мужчиной до вступления в законные отношения, отдалась до заключения брачного союза. Валерия кусала ногти в догадках, где находится ее супруг и почему он так долго не возвращается. Ходила по комнате, заставляя себя не думать, что с Ифрисом случилась беда. А уже через несколько минут лежала на диване и, обливаясь слезами, умоляла, просила Бога сохранить живым и здоровым любимого.
Она находилась в критическом состоянии – еще и потому, что из еды у нее оставался лишь хлеб. Валерия растянула буханку на неделю, а последний кусок съела вчера. В этой ситуации сказать, что Валерия нуждалась в пропитании, все равно что сказать: «Мать жаждет увидеть появление своего ребенка на свет». Она предпринимала попытки обмануть желудок, выпивая больше воды, но через неделю голодания желудок стал умнее. Все эти условия: голод, холод, одиночество и бесконечные размышления, лишающие сна, в конце концов заставили ее найти в себе силы, подняться и идти на поиски своей пропавшей второй половины.
Валерия надела старое черное платье, в котором вырезала дыру в области живота, чтобы поместиться в него. Незакрытый торчащий живот она прикрыла материалом из обрезанной занавески белого цвета, весьма хорошо дополнивший ее наряд. Валерия не думала о прическе, и ее растрепанные волосы, словно водопад, ниспадали на плечи, спину, а спереди закрывали грудь. Дешевые красные тапочки с простеньким узором из цветочков украшали тонкие босые ноги Валерии. Она уже собиралась было выходить, как вдруг в дверь постучали.
– Кто там? – спросила Валерия в надежде услышать Ифриса.
– Лерка, это я, Зепар!
Валерия открыла дверь.
– Здравствуй, Лера, как твое здоровье?
– Спасибо, все хорошо. Вот только Ифриса давно нет… Ты не знаешь, где он? – Валерия перешла сразу к делу.
– Обсудим это, – сказал Зепар и без приглашения прошел, не снимая обуви, на кухню, где уселся в ожидании чая.
– Ой, как же это я? Совсем забыла о традициях. С этими переживаниями не до манер… Я помню, мама учила меня: дурной тон, приличия и еще что-то, все в голове перемешалось!.. – Валерия часто вспоминала родителей и братьев, но в этот момент ей особенно их не хватало. Ей стало неловко от присутствия Зепара – чужого мужчины, которого она не очень хорошо знала. Мужчины, с которым она была наедине в комнате, где – убей он – никто бы и не услышал криков. Затем ее охватил внезапный страх. Его торжествующий взгляд так и норовил забрать ее душу. Взгляд заставил Валерию ощутить всю горечь, боль и тяжесть совершенного ею безрассудства – побега с незнакомцем. Будь Валерия дома и не переступи черту дозволенного, она никогда не ощутила бы тех неприятных чувств, которые испытывала сейчас, в эту минуту.
Зепар действительно вел себя как хозяин не только квартиры, но и ее души. Внутри же он испытывал к Валерии искреннюю жалость. Он уже более двух минут наблюдал, как Валерия пытается найти что-нибудь для гостя, бесконечно то открывая, то закрывая дверцы пустого шкафа, в котором несколько месяцев назад было полно еды.
– Спасибо, Лера я не голоден, да и спешу. Могу ли я попросить просто воды? – сжалился Зепар над усилиями Валерии.
– Да, конечно, разумеется, можно! – повеселела Валерия.
