- Хорошо, - легко согласилась Татьяна: быть в тягость или чем-то расстраивать любимого мужчину совершенно не входило в её планы, а сегодня на самом деле был максимально «безопасный» день, поэтому она даже не сомневалась, что ничего «ненужного» не случится.
Выйдя из душа, Татьяна замоталась в полотенце и прошлёпала на кухню – готовить кофе.
Вскоре к ней подошёл Андрей:
- Я не могу тебя отпустить просто так, не поговорив с тобой, - проговорил он, положив руки ей на плечи и склоняясь к влажным ещё волосам, вдыхая запах своего шампуня. Это было так по-домашнему приятно, как-то уютно и… давно забыто, что он невольно зажмурился, прогоняя наваждение. Так хорошо ему было тогда, в первые месяцы жизни с женой: когда всё ещё между ними было хорошо, когда они были оба влюблены и ослеплены страстью настолько, что ничего не отвлекало их друг от друга и собственного счастья. Тогда ему казалась просто милой эта странная особенность любимой девушки – она всегда мыла голову его шампунем, принципиально не покупая никакого другого. А сейчас он внезапно поймал себя на мысли, что ему приятно ощущать свой запах на этой, в общем-то, чужой для него девушке. И не потому, что в ванной не оказалось женского шампуня, а именно потому, что ему приятно это единение с Татьяной – хотя бы в запахах.
Отойдя от девушки, Андрей уселся за стол и пристально посмотрел на Татьяну. Вернее, её спину: она всё ещё сновала по кухне, решив сварить кофе в турке, и сейчас готовила чашки и блюдца, ежесекундно проверяя кофейную «шапку», стараясь находиться максимально близко к плите, дабы не упустить момент. А Андрей следил за её движениями и думал, как лучше построить диалог с девушкой так, чтобы она поняла всё правильно и не ушла, не сбежала от него.
Контракт, заключенный между ними, был для Андрея слабой гарантией того, что Татьяна не уйдёт от него при желании. Поэтому и было ему столь важно узнать, что чувствует сейчас девушка, после той неожиданной для самого Андрея выходки Сильвии. Он даже предположить не мог подобное развитие событий: Татьяна на каждой встрече была послушной и исполнительной, мягким воском, покорно исполняющим все его прихоти, и то, что сейчас она проигнорировала приказ – немного озадачило Андрея.
Что послужило причиной? Нежелание подчиняться женщине? Бунт рабыни, что без предварительного договора её отдали в распоряжение кого-то другого? Или принципиальное отстаивание позиции о единственном Хозяине, существующем для неё? Может быть, она банально не услышала слов Сильвии, шокированная до глухоты происходящим?..
Он не видел смысла обговаривать детали этого вечера с Татьяной до встречи, поскольку знал, насколько она далека от тематического мира, поэтому и получилась ситуация сродни контрастному душу: девушка не ожидала присутствия кого-то ещё в его квартире сегодня, но это тоже было своего рода проверкой. Осталось выяснить, что думает по всему этому сама Татьяна, и, услышав её ответы, выстроить окончательную модель их отношений.
Татьяна оставалась всё ещё в ошейнике, Андрей специально не стал снимать его в душе, и планировал повести сейчас разговор так, как обычно строил диалоги с рабынями на встречах.
Кофе наконец закипело, и Татьяна, разлив его по маленьким чашечкам и добавив молока, подошла к столу, расставляя чашечки на салфетки с блюдцами.
Не поднимая глаз на Андрея и не смея произнести и слова, Татьяна присела на самый краешек стула, напряжённо ожидая обещанного разговора. В том, что Андрею пришлось фактически выгнать Сильвию «в чём была», девушка видела свою прямую вину. И была практически уверенна, что Андрей сейчас устроит ей взбучку. Но она даже сейчас, уже успокоенная и ощущающая себя вполне комфортно рядом с Андреем, не могла внятно объяснить даже самой себе, почему вдруг не выполнила приказа Сильвии. Слабой надеждой мелькнула в голове мысль, что именно от Андрея она не услышала приказа подчиняться этой женщине, хотя и действовала Сильвия, как показалось Татьяне, по предварительной договорённости с Андреем.
Больше всего Татьяна боялась сейчас резких слов и действий Андрея, его решения разорвать контракт и прекратить все отношения, кроме деловых. Сейчас, когда ситуация с деньгами перестала быть столь критичной, Татьяна вполне могла бы даже уйти от Андрея и найти другую, более «спокойную» работу. Но всё зашло так далеко, что девушка понимала: просто уйти она уже не сможет. Слишком многое для неё стал значить новый директор, и то, что она переживает рядом с ним, гораздо дороже любых денег и «спокойствия».
Сама не осознавая того, Татьяна уже стала рабыней: преданной, покорной и – готовой на всё ради своего Хозяина. Очень и очень надеясь на это, Андрей начал свой разговор:
- Скажи мне, пожалуйста, что ты чувствуешь сейчас? – он говорил тихо, внимательно наблюдая за Татьяной, по-прежнему сидевшей, низко опустив голову и нервно перебирающей чайную ложечку пальцами.
- Простите меня, пожалуйста, Андрей Владимирович… - еле слышно прошептала девушка дрожащим голосом, и прозрачная слезинка, скатившись по щеке, упала с подбородка на стол.
