Найдя в морозильной камере филе красной рыбы, а в холодильнике лимон, Татьяна решила запечь рыбу в фольге. Приготовив всё необходимое, девушка быстро разморозила куски филе под горячей водой и выложила их на смазанную растительным маслом форму, чуть посолив и смазав майонезом. Сбрызнув соком лимона рыбу, Татьяна отправила форму в духовку, поставив её на средний режим: так рыба пропекалась дольше, но успевала пропитаться соусом и лимонным соком, становясь мягкой и сочной.
Отыскав в морозилке пакет с картошкой дольками в приправе, поставила на огонь сковородку с растительным маслом, высыпав через пару минут содержимое пакета на разогретую сковородку и накрыла крышкой, убавив огонь до чуть ниже среднего.
Андрей всё это время наблюдал за девушкой, уже привычно снующей по его кухне, и тихо улыбался сам себе, расслабившись и наслаждаясь каким-то домашним уютом, исходящим от Татьяны.
Раскрасневшись от приготовлений и жара плиты, девушка обернулась к Андрею и проговорила:
- Андрей Владимирович, что подать к обеду из напитков?
Словно скинув оцепенение, Андрей чуть мотнул головой. Взгляд тут же прояснился, и он спросил:
- Что, прости?..
- В холодильнике минеральная вода и соки. Что Вы будете пить? – пояснила свой вопрос Татьяна, по-прежнему стоя у плиты в рабочей зоне кухни-столовой.
- На обед я пью обычно апельсиновый сок. Он должен стоять на нижней полке, - чуть улыбнувшись, проговорил Андрей, невольно любуясь девушкой.
Достав коробку сока, Татьяна перелила его в стеклянный графин, отыскав его в навесном шкафчике, и подошла с бокалом к Андрею, поставив всё это перед ним. Он удивлённо посмотрел на стакан:
- А почему бокал только один? – подняв глаза на девушку, он протянул руку и притянул её к себе, усаживая на колени, - Или ты хочешь пить со мной из одного стакана? – полушутливо предположил он, а Татьяна тут же мысленно продолжила: «и дышать одним воздухом – всю свою жизнь…», но вслух пробормотала:
- Я пока не хочу пить…
Рука Андрея опустилась на бедро девушки, поднимая медленно платье и обнажая резинку чулок:
- Как же я люблю, когда на тебе белое бельё… - прошептал он, прикрыв от наслаждения глаза, - Этот цвет подчёркивает твою внутреннюю чистоту и невинность... А я, признаться, чувствую себя последней сволочью, проделывая с тобой всё то, что мне так нравится… - проговорил Андрей, но Татьяна перебила его, не дав закончить:
- Нет, пожалуйста, не надо! – горячо и быстро заговорила она, - Мне это самой очень нравится, правда! – и внезапно краска стыда залила её лицо. Татьяна потупила глаза, приоткрыв губы с замершими на них словами: признание далось ей тяжело, но Андрею и без слов было понятно, что девушка ни разу не переступила через себя, отдаваясь ему, с каждым разом получая всё больше и больше наслаждения от близости с ним.
- Я верю, девочка моя… - зашептал снова Андрей, - Я это вижу, я это – ощущаю… Ты – вся моя, ты создана для меня…
Говоря это, Андрей вдруг подумал, что ему сейчас больше ничего не надо для полного счастья: просто быть рядом с этой девочкой, вдыхать тёплый аромат её туалетной воды, ощущать нежное, податливое тело рядом, и – наслаждаться её мелодичным тихим голосом, чуть дрожащим от смущения каждый раз, когда она признаётся ему в чём-то сокровенном. А ещё он думал, что ни с одной девушкой раньше ему не было так спокойно и легко, как с Татьяной. И – ни одну из них не хотелось с таким остервенением разорвать просто на куски в моменты близости. Эти два разных, противоречивых чувства переполняли Андрея, и он сам себе не мог ответить, чего хочет больше от своей девочки: опускать её всё ниже и ниже, оставив общение в рамках встреч-праздников, чтобы пресловутый «быт» не стёр яркость ощущений, или просто любить её – страстно, жарко, и – на всю жизнь, сделав своей женой…
По кухне распространился запах печёной картошки и тонкий аромат красной рыбы. Татьяна легко поднялась с колен директора и шагнула к плите, проверить блюда. Уже через несколько минут было всё готово, и она быстро накрыла на стол, присев напротив Андрея и улыбаясь ему. Отправив первый кусочек в рот, Андрей удовлетворённо хмыкнул:
- Ты просто чудо, хозяюшка моя! – в груди у Татьяны мгновенно разлилось тепло и счастье, и губы сами собой растянулись в улыбке: ей так приятна была похвала Андрея, что каждый раз после таких слов у девушки словно вырастали крылья и хотелось петь и танцевать, делясь своим счастьем со всем миром.
- Завтра вторник, - проглатывая очередной кусочек сочной и душистой рыбы, проговорил Андрей, – ты помнишь, какого он цвета? – чуть улыбнувшись, он подмигнул девушке.
- Конечно, - улыбнулась она в ответ: вторник почему-то был голубого цвета. В этот день Татьяна надевала чёрные чулки и голубое кружевное бельё. Платье старалась подобрать тоже чёрного цвета – короткое и с глубоким декольте – так, как нравилось Андрею.
- Умница, девочка! – загадочно добавил Андрей, и погрузился в какие-то свои размышления, изредка бросая на девушку короткие взгляды.
