После обеда Татьяна убрала посуду со стола, перемыла и поставила всё по местам и зашла в гостиную, где на диване уже лежал Андрей, прикрыв глаза и дожидаясь её.
Подойдя к директору и присев на самый краешек дивана, Татьяна начала несмело поглаживать его по спине. Тут же перевернувшись на живот и подставив своё тело её ласкам, Андрей довольно заурчал, словно кот, и зажмурил глаза от удовольствия. Улыбнувшись, Татьяна принялась нежно, едва касаясь его спины коготочками, поглаживать и ласкать уставшее тело через шёлк рубашки, совсем не мешающий ей сейчас…
Незаметно для себя Андрей уснул, погруженный в негу её ласк, а Татьяна всё гладила и гладила его спину, тихо улыбаясь сама себе. Наконец, слыша ровное дыхание и убедившись, что Андрей крепко спит, Татьяна встала и на цыпочках вышла из комнаты. Собрав свои вещи, она также на цыпочках вышла из квартиры, аккуратно прикрыв дверь и стараясь потише щёлкнуть замком.
Всю дорогу домой Татьяна думала об Андрее и их отношениях. Девушке не давали покоя и терзали душу одни и те же мысли: что будет, когда она надоест Андрею? Что станет с ней самой, прикипевшей за эти несколько недель к Андрею настолько, что уже и помыслить не могла себя без него? И даже секс – такой необычный, жёсткий, грубый, даже то, что он вытворял с ней помимо секса – всё это казалось настолько органичным и близким ей, что представить другого мужчину рядом она уже не могла. Но как сделать так, чтобы другой мужчина и не понадобился – она не знала. Пока.
Зайдя домой, Татьяна тихо окликнула маму и, не дождавшись ответа, поняла, что она спит. Неторопливо раздевшись, девушку прошла на кухню и села к столу. В каком-то оцепенении она смотрела в окно невидящим взглядом. То, что произошло сегодня утром, до сих пор не давало покоя и Татьяна вновь и вновь мысленно возвращалась к словам Андрея про полное подчинение. Медленно подняла руки к шее, расстегнула застёжку чокера, положила на стол перед собой. Не глядя, она задумчиво гладила мягкий бархат кончиками пальцев и ощущала, как внутри всё сжимается от воспоминаний его властных и жёстких рук на теле, его тихого требовательного голоса, его глаз, внимательно смотрящих, казалось, в самую душу…
Внезапно раздалась громкая трель звонка из сумки, брошенной в коридоре. Вздрогнув, Татьяна сорвалась с места и, выскочив в коридор, выхватила телефон из сумки:
- Да, Андрей Владимирович! – он звонил по личному телефону, куда доступ был только у него одного.
- Через полчаса ты должна быть у моего подъезда, - и он отключил связь. В ухо ударили короткие гудки, а Татьяна по-прежнему стояла, непонимающим взглядом уставившись в пустоту. Что произошло? Что – не так? За обедом было всё прекрасно, да и раньше – она совсем, как казалось, не давала повода для такого равнодушия, холода и даже – злости, что скользнула в его голосе, пока он произносил эту короткую фразу.
Чуть тряхнув головой, словно сбрасывая оцепенение, Татьяна кинулась обуваться. Замерев на мгновение, она быстрым шагом прошла на кухню и, быстро написав несколько фраз в блокнотике на холодильнике, вырвала листочек и оставила его на столе, предупреждая маму, что может не вернуться ночевать.
Также стремительно вернувшись в коридор, Татьяна обулась и, подхватив сумку, выскочила из дома.
Домчавшись до знакомого подъезда меньше чем за пятнадцать минут, Татьяна заглушила двигатель и сидела в машине. Проверила свой внешний вид: она не успела раздеться, поэтому так и была в белых своих чулках и платье. Всё в порядке. Перевела дыхание и вдруг поняла, что самое главное – ошейник – она забыла дома, на кухонном столе… Мелькнула бешеная мысль вернуться за ним – время пока ещё было, и если промчаться по пустынным сейчас дорогам, нарушая все правила, то… Но Татьяна иронично усмехнулась самой себе: кому ты врёшь?! Оставалось меньше десяти минут, а если Андрей выйдет, и не увидит её у подъезда, будет намного хуже, чем просто отсутствие ошейника. Как ей показалось.
И вдруг она боковым зрением увидела приближающегося Андрея. Совсем с другой стороны от подъезда. В сумерках наступающей ночи он медленно шёл, не спуская глаз с увидевшей его Татьяны, в чёрной рубашке и брюках, и таким холодом повеяло от него, что девушка невольно поёжилась от внезапного озноба, сидя в прогретой тёплой машине. И успела подумать, что чёрный цвет ему безумно идёт. В следующее мгновение Андрей открыл дверь автомобиля, садясь рядом, и Татьяна вдруг почувствовала, что ей стало нечем дышать…
Андрей критически оглядел девушку:
- Ты ничего не забыла? - довольно резко спросил он. Потупив взгляд, Татьяна даже не нашла, что ответить. И вдруг он резко сжал её волосы, запрокидывая голову вверх:
- Я задал вопрос. Отвечай! – почти выкрикнул он, и столько холода и едва сдерживаемой ярости прозвучало в его голосе, что Татьяна сжалась в комочек, задрожав всем телом и не понимая, что произошло с Андреем, чем вызвана столь резкая перемена в нём…
