– Я тут! А что это у тебя?
– Мы с дядей Дэниелом искали пионы, твои любимые. Но в цветочном магазине их не было. Так что мы принесли георгины. Ты не расстроишься?
– Вовсе нет, они такие красивые! Пойдем поставим их в воду. А потом сядем в кресло Уолтера, и я буду рассказывать тебе истории.
Рейс из Торонто прибыл даже раньше положенного, время в поезде из Ньюарка пролетело незаметно, а отель на Манхэттене оказался чуть ли не напротив Вашингтон-сквер. В холле первого этажа тихо звучала гитара Джанго Рейнхардта. Хотя Дэниел должен прийти только через полчаса, Хизер села так, чтобы видеть входную дверь. Она хотела взять бокал белого вина, пусть еще нет и пяти часов, и уже нашла меню на соседнем столике, когда, повинуясь какому-то импульсу, подняла голову и увидела Дэниела.
Он стоял у входа, усталый и серьезный, и на мгновение Хизер подумала, что зря потревожила его своим приездом. Наверное, нужно было какое-то время обойтись электронной почтой.
Он повернулся, словно догадавшись, о чем она думает, и Хизер замерла под его взглядом. Затем он улыбнулся, пересек зал и поцеловал ее таким долгим поцелуем, что они оба чуть не задохнулись.
– Привет. Ты приехала, – сказал он.
– Привет. Я приехала.
Он снял пальто, бросил его и сумку на дальний конец дивана, на котором сидела Хизер, а сам устроился рядом с ней.
– Тебе нравится отель? Я в нем останавливался несколько раз.
– Нравится. Комнатки крошечные, но это же Нью-Йорк, верно? А холл замечательный.
– Через пару часов сюда прибежит толпа студентов. Видит бог, когда я был студентом, я не мог отдать пятнадцать баксов за бокал вина.
– Я и сейчас не могу. Хотя, наверное, следует разориться на бокал чего-нибудь особенного. У меня хорошие новости, узнала прямо перед отъездом.
– Про книгу о твоей бабушке и Мими?
– Да. – Хизер огляделась по сторонам, словно боялась, что их подслушивают. – Пока неофициально… У меня ее купили.
– Правда? Потрясающе! То издательство, о котором ты говорила? Которое не имеет никакого отношения к Уильяму Мейкпису Теккерею, несмотря на название?
– Ха-ха, да, то самое.
– Тогда нужно отпраздновать! Только сначала я должен кое-что тебе отдать.
Уолтер открыл сумку и достал небольшую плоскую коробку.
– Что это?
– Подарок от Мими. Она не хотела отправлять почтой.
– Почему? Что-то хрупкое?
– Да, и весьма ценное. Когда летел домой, я даже ноутбук сдал в багаж, а эту коробку всю дорогу держал на коленях.
– Ты знаешь, что в ней?
– Знаю. Открой.
Внутри, под листами папиросной бумаги, лежала вышивка в рамке: венок из бутонов роз, абрикосовых цветов жимолости, крошечных веточек лаванды и сирени и трех великолепных пионов с лепестками цвета спелых ягод. В углу прикреплена записка; почерк разборчивый и почти каллиграфический.
Прежде всего я хочу выразить огромную благодарность миссис Бетти Фостер, которая любезно согласилась дать интервью о своей работе швеей у Нормана Хартнелла и участии в создании свадебного платья для принцессы Елизаветы. Без миссис Фостер эта книга едва ли была бы написана, за что я ей глубоко признательна.
Также я хотела бы поблагодарить Джульетту Ферри и Джессику Джейн Пайл из знаменитой студии ручной вышивки «Hand&Lock» за то, что помогли мне разобраться в тонкостях работы моих персонажей. Я провела в «Hand&Lock» восхитительный день и благодарю вышивальщиц студии за горячую поддержку. Также хочу сказать спасибо Натали Вулман и Элеоноре Скунс из «Oxford Film and Television», которые познакомили меня с Бетти Фостер и поделились знаниями о деталях королевской свадьбы, а также хранителям Британской королевской коллекции за помощь в первых исследованиях. Также хочу поблагодарить доктора Кэролайн Харрис из университета Торонто за вычитку отрывков книги, касающихся королевской семьи, и Кристель Тюркотт за советы по разговорному французскому языку.
