Хизер,
сегодня утром мне нужно поговорить с вами о некоторых изменениях в нашей корпоративной структуре. Прошу вас оставаться за своим столом до моего звонка и воздержаться от ненужных обсуждений с коллегами и домыслов.
– Ну что? – осведомился Бретт.
– Мне нужно оставаться за столом, пока меня не позовут. Какие-то изменения в корпоративной структуре. У тебя в письме то же самое?
– Ага. Еще написано, чтобы я пришел в зал совещаний в половине девятого.
– А что у остальных? – Он не ответил, поэтому Хизер повернулась к нему. – Бретт!
– У них… ну… большинство пригласили в зал совещаний.
Похоже, грянуло сокращение штата. Хизер молча кивнула, отвернулась и невидящим взглядом уставилась в монитор. Ее коллеги один за другим приходили на работу, читали письма от Ричарда, и многие, включая Бретта, в назначенное время на цыпочках прошли в зал совещаний.
В офисе вновь воцарилась тишина, и когда телефон наконец зазвонил, Хизер невольно вздрогнула.
– Это Ричард. Не могли бы вы зайти в мой кабинет?
– Конечно.
Ладони взмокли, во рту пересохло; на свинцовых ногах Хизер побрела в кабинет главного редактора. Дверь была открыта, но Хизер все равно постучала.
– Привет, Хизер. Проходи, садись.
Она села на стул и ждала, пока Ричард оторвет взгляд от бумаг, разложенных на столе. Словно предстоящее ему было неприятно. Или он только хотел показать, что неприятно.
– Так. Хизер. Издательство давно обеспокоено падением доходов от рекламы в нашем журнале. Очень обеспокоено. Нам грозило закрытие, что стало бы настоящей трагедией. Однако вместо этого решено начать выпуск канадского издания «Бизнес репорт», и редакция «Бэй-стрит» будет работать над новым журналом. Для каждого выпуска надо готовить от восьми до десяти страниц материалов исключительно о Канаде.
Хизер кивнула.
– С сожалением вынужден сообщить, что реструктуризация повлечет за собой сокращение штата, и мне весьма неприятно говорить, что ваша должность сокращена.
– Угу. – Не самый внятный ответ.
Впрочем, Ричард ее и не слушал.
– Хочу, чтобы вы знали: я настоял на выплате внушительной компенсации и напишу вам блестящую рекомендацию. Не сомневайтесь. Кроме того, издательство проконсультирует вас по вопросам поиска работы, Кендра из отдела кадров вам все объяснит…
– Значит, я уволена. – Хизер наконец обрела голос.
– Да. Если бы я мог…
– А как же материал об офшорных банках? Я только начала копаться.
– Его напишет кто-нибудь другой. К сожалению, издательство требует, чтобы сокращенные сотрудники освободили рабочие места как можно скорее.
– Понятно. Тогда пойду собирать вещи. – Хизер встала и направилась к двери. – Удачи вам, – добавила она, не оборачиваясь.
Поскольку Хизер регулярно отправляла копии всех рабочих писем на свою личную электронную почту, требовалось только скопировать список контактов и несколько идей, над которыми она работала, а еще стереть пару сотен личных сообщений. Успеет до того, как Ричард пришлет охранника, чтобы вышвырнуть ее из офиса.
– Боже, Хизер, вот отстой. – Бретт плюхнулся на свое кресло и издал протяжный, очень раздражающий вздох. Это ведь не его только что уволили.
– Не расстраивайся. Ты не виноват в сокращении штата. – Собственный голос показался Хизер странным. Как будто говорил робот.
– Хочешь, я принесу коробки? В холле стоит целая гора.
Надо же, все предусмотрено.
– Да, спасибо. Мне нужна только одна. У меня мало вещей.
На сборы ушло десять минут: несколько фотографий в рамках, горшок с алоэ, стикеры. Прикрываясь коробкой, как щитом, она попрощалась с коллегами, пообещала поддерживать связь и нырнула в такси, которое вызвал Бретт.
Ни слез. Ни злости. Хизер еще не разобралась в своих чувствах, но, так или иначе, не очень огорчилась. Она ощущала некоторую растерянность. Но главное – облегчение.
Шанс отдохнуть. Сойти с беличьего колеса и подумать, чем действительно хочет заниматься. Она бежала в колесе многие годы. Старшая школа, университет, стажировки, работа, еще работа, снова работа. Хизер никогда не отказывалась от предложенной работы и верила, что идти вперед – единственный способ жить. Еще лет десять назад она привыкла смотреть только вниз, на колесо под ногами, не сомневаясь ни на секунду, что, если поднимет голову, тут же споткнется и упадет.
К черту все. Сейчас она остановится, сделает глубокий вдох и позволит себе для разнообразия поразмышлять. И возьмет отпуск перед тем, как сесть за компьютер в очередном офисе.
Приехав домой, Хизер легла подремать и проснулась, только когда на телефон пришло сообщение от Мишель.
Мишель: привет! помнишь про сегодняшний ужин? где ты вообще?
Хизер: наверху. рано пришла домой. потом расскажу.
