Взгляд наткнулся на плотно занавешенный портрет Люциуса, коснулся, мельком, и тут же скользнул дальше по стене. Прохладный огонёк страха лизнул рёбра, скользя между ними и будто стягиваясь, мешая, задевая.
Нарцисса спрятала лицо в руки, вздыхая и закрывая глаза.
Она устала бояться.
И, Мерлин, как хотелось поверить Логану. В то, что её действительно оставят в покое. Но почему тогда тонкий голос внутри так громко кричал, чтобы она не смела этого делать?
* * *
— Обожаю травологию, — прошипел Блейз, и Малфой усмехнулся, шагая рядом с другом к теплицам.
Они оба ненавидели предмет Спраут — так уж повелось ещё с первых курсов, однако занятия посещать были обязаны, особенно сейчас, когда стали старостами — школы и факультета.
Ответственность.
Вкуснейшее слово с горчинкой.
Погода выдалась нелётной с самого утра, а к середине дня стала только хуже, поэтому все зябко поджимали плечи и поглубже засовывали руки в карманы, торопясь убраться с прохладного ветра. Четверг принёс за собой поистине октябрьское серое небо и наползающие тучи, но солнце всё равно проглядывалось сквозь них — да если бы ещё и грело...
Студенты постепенно утеплялись — на смену блузам и рубашкам приходили свитера и водолазки. Даже Нотт, который так любил хвастануть своей горячей кровью, сегодня изощрился — намотал на шею зелёный шарф.
— Ты похож на педика, Тео. Без обид.
Оскорблённый взгляд Теодора тут же ударился о насмешливую улыбку Блейза и разлетелся на куски. Нотт крутанулся перед зеркалом так, что один конец шарфа небрежно шлёпнул валяющегося на постели Забини по колену, отчего тот принялся с наигранной брезгливостью отряхивать брючину.
— Кретин.
Малфой хмыкнул, откидываясь в кресле и скрещивая руки на груди, наблюдая за товарищами. После обеда он решил провести друзьям краткую экскурсию в свою новую спальню — тем более, до начала травологии оставалось ещё добрых полчаса.
Блейз тут же занял постель. Попружинил и рухнул на подушки, закидывая руки за голову.
— Объяснишь мне, может быть, какого чёрта тебе, везучий ты хрен, досталась такая мягкая постель, взамен на прошлую, такую жесткую? Я думал, что развалюсь на части прежде, чем привыкну ко всем этим неровностям, — он с хрустом потянулся, не особо заботясь о том, что даже не соизволил снять туфли.
Малфой только пожал плечами.
— Сам сказал — я везучий...
— Хрен, — добавил Забини, морщась и перекатываясь на бок, подпирая голову рукой. — Но твоя прошлая кровать — это действительно ужас. Такое чувство, что ты трахал Пэнси каждую ночь в одной и той же позе, а потом в ней же и спал, настолько глубокие ямы образовались в матрасе.
— Они были еще до меня, — лениво протянул Драко, извлекая из-под себя декоративную подушку и зашвыривая ею в друга. — И, поверь, эта постель не лучше.
Блейз словил её, подкладывая под затылок. На слова Малфоя только недоверчиво покачал головой и снова попружинил.
— Удобно, не скрипит. Опробовал?
— Угу, — Малфой перевёл взгляд на Тео, который оставил своё отражение в покое и теперь отрыл валяющийся на столике зачарованный дневник, листая потрёпанные страницы.
— Пэнси понравилось?
— И не только ей, — Драко встал, отобрал у слизеринца тетрадь и забросил её в кресло, на котором сидел. — Не лазь, сынок, по вещам взрослых.
Лицо Нотта перекосило от этих слов, а Блейза едва не скрючило на кровати от смеха. После разговора за обедом они больше не возвращались к обсуждаемой утром теме.
— Что за тетрадка?
Малфой отмахнулся, и Забини сел на постели.
— Ведёшь учёт ваших взаимных оскорблений, а? — он потянулся к креслу и подцепил раскрытые страницы кончиками пальцев. Перелистнул на начало и приподнял брови, уткнувшись взглядом в одну единственную запись. — Это не твой почерк. Стырил интимный дневник соседки? — И поднял глаза на друга. — Колись давай.
— Вот мне делать нехер больше, лазить по её вещам, — Драко вытянул шею, практически против воли, проверяя, не додумалась ли грязнокровка ещё чего черкнуть, пока он не видел.
Не додумалась.
Он облегчённо вздохнул, облизывая кончиком языка затянувшуюся ранку на губе.
— Ага, значит, писала она, — догадался Блейз, и Малфой кивнул.
— Это называется зачарованный дневник. У неё такой же. Всё, что пишет она...
— Отображается здесь, — Забини похлопал ладонью по обложке, закрывая тетрадь. — Какая нехуевая романтика: назначать свидания по переписке. Давай, выкладывай. Не с ней ли ты тут мягкость кровати проверял, а?
— Совсем свихнулся? Я к ней пальцем не прикоснусь.
— А необязательно пальцем, друг.
Нотт заржал, и Драко захотелось задушить того чёртовым зелёным шарфом, что так бездейственно висел на худой шее. Потом перевёл взгляд обратно на Забини. Фыркнул, покачивая головой.
— Я скорее сожру драконье дерьмо, чем пойду на грёбаное свидание с этой гриффиндорской сучкой. А тем более — лягу с ней в постель. Я скорее у тебя Дафну отобью.
— Я потом тебе тоже что-нибудь отобью.
— Тоже что-нибудь отобью... — перекривлял Малфой, падая поперёк кровати и зарываясь пальцами в волосы. — Несёте какую-то херню, оба.
