Платина и шоколад (СИ) полностью

Она на мгновение прикрыла глаза, толкая дверь и скользя вверх по главной лестнице, сворачивая в первый же коридор, прижимая к боку сумку.

Малфой делал всё это осознанно. Он осознанно оскорблял её, осознанно делился своими проблемами. Он рационален. Он ставит тебя на место лишь потому, что рационален. И это вовсе не оправдание. Это подтверждение того, что всё заходит слишком далеко.

И далеко с твоей стороны, Грейнджер!

Он делает только то, что ты позволяешь делать ему. А ты позволяешь, да. И напрашивается один-единственный вопрос. Какого хрена с тобой случилось?

Притом, да, даже отрицать глупо — что-то действительно случилось. Но почему? Мерлин, как хотелось, чтобы это было просто в голове. Ведь всё из головы, правда? Взял, вытряхнул, забыл.

Но здесь… здесь было другое. Слишком другое. Ненужное. И в этом участвовала не только голова.

Она вся.

Вся Грейнджер — целиком — хотела, стремилась, искала… Так глупо. И, наверное… нет.

Не “наверное”.

Точно.

И совершенно точно с этим нужно завязывать.

Гермиона сжала руки, прерывисто дыша через нос и только сейчас замечая, что она бежит по ступенькам, и вот уже знакомая галерея, тёмный коридор, впереди — портрет Жёлтой Дамы.

Никогда ещё она не доходила до гостиной так быстро. И никогда ещё она не испытывала такого сильного нежелания слышать то, что уже наверняка происходило в его спальне.

Конечно.

Драко ведь не было на ужине. А это могло значить только одно. Он занят чем-то более приятным. Сердце сжалось, и, закрыв на этот глупый факт глаза, Гермиона заставила себя высоко поднять голову. Всё равно. Пусть будет всё равно.

Я смогу раздеть тебя где и когда угодно…

О, эта умиляющая самонадеянность. Так поистине смешно.

Я буду трахать тебя каждую ночь…

Нет, конечно, ты не будешь, Драко. Кто позволит тебе прикоснуться ко мне? В противном случае я всегда могу сказать Гарри, и он…

...ты хочешь меня, а не его… вжиралась в меня, всасывала в себя мой язык… ты впилась бы в мою одежду и разорвала её пополам…

Нет!

Она чуть не закричала в голос, когда самая громкая фраза ударила его голосом по сознанию:

Потому что ты моя.

Ни черта подобного, Малфой. Ни-чер-та подобного, ясно? Я нетвоя. Ты неполучаешь всегда лишь то, что хочешь. Плохая привычка. Очень. Очень плохая, Малфой.

— Фениксус! — гаркнула она.

— Как грубо… — хныкнула дама, обиженно надувая губы, но портрет всё равно отодвинулся, и Гермиона подобно крошечному смерчу влетела в натопленное помещение. Едва совладав с собственными желаниями тут же заткнуть уши, потому что она уже слышит, кажется, эти осточертевшие стоны.

Девушка проносится к своей лестнице, отбрасывая от себя мысль, что могла бы провести некоторое время в библиотеке, чтобы не выслушивать это здесь, но вдруг…

Чертовски вдруг.

Офигеть, как вдруг. Так, что сердце чуть не разорвалось в кульбите.

— Стоять!

И она… эй, что? Останавливается?

В гостиной повисла тишина.

Конечно, Гермиона знала, чей это голос. Конечно, она поняла, что он сидит на своём любимом месте, закинув свои фиговы ноги на фигов столик. И от этого снова… грр. И всё. Ни больше, ни меньше.

А теперь просто — раз — и возьми себя в руки.

— Долго ты там ещё собираешься торчать, Грейнджер? Может, соизволишь повернуться?

Спокойно. Это нормально. Ты же знаешь.

— А может, ты заткнёшься? — оборачиваясь, произнесла она, наконец-то замечая Малфоя. Он не сидел, он стоял у камина, скрестив руки на груди. И выражение его лица стало почти удивлённым, стоило этой фразе повиснуть в воздухе.

Неправильной и какой-то лишней. Но это заставило только сильнее и выше поднять подбородок.

— Что, отменился запланированный трах с очередной дамой?

А вот эта фраза сорвалась с губ совершенно внезапно. Чёрт.

Зато…

Гермиона могла поклясться, он на мгновение забыл, о чём хотел сказать. Потом всё же выдавил из себя:

— Сядь.

— Хрена с два. Я собираюсь отправиться в комнату, — девушка тоже скрестила руки на груди, получая поистине неиссякаемый поток удовольствия от того, как окаменело лицо Драко. Однако в следующую секунду он нахмурился.

— Давай ты повы…делываешься в другой раз? Я не просто так остановил тебя. Сейчас ты мне объяснишь кое-что и скачи в свою норку.

Голос его был страшно недовольным. Гермиона сильнее выпрямила спину.

— Я слушаю.

— Нет. Это я слушаю. Что за херня?

Она приподняла брови, глядя на Малфоя так, словно ослышалась.

— Прости?

— Вот это, — он брезгливо ткнул пальцем в картонный ящик, который стоял на журнальном столике.

Надо же. Гермиона не заметила его. Против воли вытянула шею, рассматривая довольно широкую, но почти плоскую коробку. Затем перевела взгляд на Драко, который наблюдал за ней.

— Ну и что это такое?

— Когда я пришёл, это стояло у портрета, и если бы я знал, что это, я бы и вопроса не задавал, умная.

— О, ты любишь задавать вопросы. Когда нужно и не нужно.

— Да что ты?

— Да!

— Уймись, Грейнджер.