Голова кипела этими недовольными мыслями, пока гриффиндорка спускалась по ступеням в холл и косилась в сторону выплывающих из Большого зала с завтрака сонных студентов. Одними из первых шли Гарри и Рон. Растрёпанные, взъерошенные. Галстук рыжего был перекособочен, а мантию Поттер перекинул через плечо.
Гермиона остановилась, сложив руки на груди. Её не замечали в упор и даже чуть не прошли мимо.
— Ну и что это за внешний вид?
Оба гриффиндорца шарахнулись в сторону.
— Мерлин, Гермиона, — брюнет поправил очки. — Я думал, это МакГонагалл.
Она проигнорировала замечание. Только со вздохом принялась поправлять галстук Уизли.
— Вы выглядите так, будто целую ночь провели в бегах, — недовольно отметила она. — И даже это не стало бы оправданием того, что твоя рубашка жёваная, Гарри.
Поттер одёрнул ткань на груди. А затем нахмурился и натянул на плечи мантию.
— Это тебе требуется два часа сна, чтобы вернуться в форму, — пробурчал он в ответ.
— Неужели они не могли отменить занятия сегодня? — отозвался Рон, морщась, когда подруга слишком туго затянула красно-золотую ткань у него на шее. — Видно, старуха посчитала, что её предмет стоит выше сна учеников.
Гриффиндорка закатила глаза, закончив с галстуком и беря молодых людей под руки, утаскивая их наверх, к лестницам.
— Между прочим, вам и без того сделали одолжение, отменив первый урок. Зелья, если вы забыли.
— Зелья бы я просто не пережил, — Уизли нахмурился. — Тем более, уже холодает. В подземельях настоящий дубарь.
— Я уверена, это помогло бы тебе проснуться, — отрезала Грейнджер, выцепляя взглядом из толпы спускающихся вниз студентов Курта. Тот тоже её заметил.
— Эй! — махнул рукой, делая шаг против движения учеников, чтобы поравняться с троицей. — Привет.
Он улыбался так, будто они действительно были просто друзьями. Будто не он притискивался к ней вчера во время танца всем телом.
— Привет, — ответная улыбка оказалась почти искренней. Гермиона прижимала к себе обоих мальчишек как щиты, пока они в свою очередь жали Миллеру руки. — Ты как?
— Выспался? — мрачно поинтересовался Рон.
— Да, вполне, — Курт, как и всегда, светился бодростью и энергией.
— Везунчик.
— Я немного опаздываю, — когтевранец махнул в сторону зовущих его одногруппников. — Просто хотел уточнить… — и его взгляд упёрся прямо в Грейнджер, — насчёт сегодня. Ничего не отменяется?
Знал бы ты, какой соблазн сказать, что я занята.
Что я… да что угодно, только подальше от библиотеки.
— Конечно, нет. Буду ждать тебя в четыре.
— Хорошо, — Миллер широко улыбнулся. Как всегда.
Подмигнул, а в следующую секунду уже исчез в толпе. Гермиона медленно выдохнула, возобновляя ход и снова таща мальчишек за собой, вверх по ступенькам.
— Хэ-эй, Гермиона. У вас что, свидание? — Уизли даже, наверное, забыл, что совершенно без сил, потому что тут же взбодрился, заискивающе заглядывая гриффиндорке в лицо. С другого боку уже хитро улыбался Поттер.
— Это не вашего ума дело, — тут же фыркнула она, закатывая глаза. — Мы просто занимаемся. Я подтягиваю его по чарам.
— А больше было похоже на назначенное свидание.
— Это. Просто. Встреча.
— Ну конечно, — протянул Гарри, тут же вжимая голову в плечи и получая от девушки лёгкую оплеуху.
— Это дружеская помощь, ясно?
— О, ну конечно, — снова сказал он. — Я всё понял.
И поднял руки в успокаивающем жесте, но Грейнджер всё равно заметила эти дурацкие улыбочки, которыми обменялись молодые люди.
— Вы иногда такие идиоты…
— Прости, — синхронно проблеяли они. И по пути на трансфигурацию смиренно молчали, лишь изредка зевая и переглядываясь.
* * *
Малфой посмотрел на неё, когда зашёл в кабинет.
Всего мгновение. Прежде чем занять своё место в соседнем ряду и заговорить о чём-то с этим придурком Ноттом, который постоянно нёс какую-то ересь, ставя этим в неудобное положение как преподавателя, так и весь свой курс.
Гермиона честно пыталась не обращать на них никакого внимания, но стоило Драко достать из сумки зачарованный дневник, как она тут же сосредоточила внимание на собственном — вдруг он решит написать прямо сейчас. Хотя умом она понимала, что это глупо, и при друзьях он этим заниматься бы не стал. Тогда она наконец-то почувствовала спасительное раздражение и сцепила перед собой руки, стараясь хотя бы как-то реагировать и вслушиваться в то, о чем говорили Гарри и Рон.
А обсуждали они что-то, касающееся квиддича. И Гермионе даже удалось несколько раз удачно поддакнуть, прекрасно создавая иллюзию присутствия: я здесь, с вами. Разве не видно?
Оказывается, это невообразимо тяжело — игнорировать Малфоя.
Кто бы мог подумать.
Семь лет учились, виделись практически ежедневно, и в конце концов она вдруг начала чувствовать его всей своей кожей. Просто присутствие.
Просто взгляд.
Это нормально, что она чувствует каждый его взгляд?
Кажется, не очень.
Это напоминает здоровые животные инстинкты — но проблему составляло то, что Гермиона никогда не считала себя животным. Она всегда была уверена в том, что может с уверенностью называть себя человеком разумным.
