Море тихо шепчет, легонько набегая на берег, им хорошо и ничто не мешает уединению, лишь луна с любопытством выглянула из-за сопок и, словно устыдившись, затянула себя лёгкими облаками. Через некоторое время ткнулись о берег две молчаливые косатки, вероятно приняв их за морских котиков, но странным образом узнают Виктора, не таясь, хлопают хвостами и выпускают волнующие трели на низких диапазонах.
— Они нас зовут, — встрепенулась Нина.
— Брось, что ты, — усомнился Виктор.
— Точно зовут. Как здорово, они приняли нас в свою стаю!
— Они просто голодные, нас увидели, вот и бурчит в животах, — шутит Виктор.
— Скажешь ещё, — насторожилась Нина.
— Послушай, а это не та самка с детёнышем, что я с отмели вытолкнул? — приподнимается Виктор. Он подходит к берегу и видит у огромной косатки знакомую отметину, рубец на плавнике. — Это они, — радостно произносит мужчина, — а малыш подрос.
— Давай с ними поплаваем? — неожиданно предлагает Нина.
— Ты чего, они хищники, неизвестно, что у них на уме!
— Это у человека неизвестно, что на уме, а они радуются… это так очевидно, — Нина даже дрожит от возбуждения.
— Ты куда? — пугается Виктор, но женщина решительно заходит в воду и ладошками игриво поднимает небольшую волну.
Косатки чуть отходят в сторону и повторяют движение Нины плавниками, взметнув в воздух, бурю из пены. Женщина весело смеётся и неожиданно лодочкой входит в воду, просияв в черноте ночи обнажённым белым телом.
— Вот кошка! — обомлел Виктор и с размаху прыгает вслед за женой, стараясь её обогнать.
Студёная вода захватывает дух, светящиеся пузырьки пробегают по телу, приятно щекочут кожу, возбуждение опасности и холода вызывает, чуть ли не экстаз и кружит голову как от хорошего игристого вина.
А Нина уже рядом с малышом, который возвышается словно огромный бурун над маслянистой гладью моря. Он приветливо стрекочет, почти как дельфин, но несколько грубее, басовитее и подплывает к бесстрашной женщине, а она гладит его упругую кожу и смеётся.
— Вот кошка! — вновь повторяет Виктор, в несколько гребков оказывается рядом с ними.
Большая самка, бесшумно приблизилась и Нина, ойкнув от страха, цепляется в Виктора: — Какая она большая, сейчас описаюсь!
— А ты думала! — несколько встревожился Виктор, но знает, что косатка ничего плохого им не сделает. — Давай-ка назад, не искушай судьбу.
Нина с сожалением отталкивается от детёныша и гребёт к берегу, повторяя: — Вблизи она такая огромная, я даже не ожидала, что настолько!
— Вот кошка, — в третий раз повторяет Виктор, — надавать бы тебе по заднему месту.
Он помогает её выбраться, накидывает на неё куртку, а она, мокрая и дрожащая с силой прижимается к нему.
— Ты совсем с ума сошла, — безумно возбуждаясь, целует её в солёные губы, а она тихо смеётся: — Я знаю, — и толкает Виктора на землю.
Косатки некоторое время фыркают у берега, разочарованные тем, что люди так быстро покинули их. Затем, словно поняв, что у них более важное занятие, кроме как нежиться с ними в ледяной воде, словно по команде уходят в сторону скал, где будут выискивать сонных котиков.
Удивительное положение, дни летят со скоростью барабанной дроби, а верфь строится медленно, словно навозный шарик, толкаемый жирным жуком в гору. Иной раз и брёвна не хотят становиться на свои места и падают вниз, рискуя покалечить людей, Игнат что-то часто скребёт бороду и спину, пожимает плечами, удивляясь, что так трудно идёт строительство. Вероятно знаний, когда-то полученных из интернета, всё же не хватает для успешного продолжения дела. Но, все же, контуры будущей верфи начинают вырисовываться, и Виктор несколько успокаиваться.
Викентий Петрович всё так же тренирует, выжимая из людей последние силы. На крутящийся тренажёр уже прикрепил два топора и славно видеть, как бойцы подпрыгивают и уклоняются от свистящих лезвий, даже слёзы от умиления наворачиваются на глаза. Виктор лично тестировал тренажёр и остался доволен, но также посоветовал добавить скорости для большего эффекта, но Викентий Петрович лишь с сомнением покачал головой. Виктор не стал настаивать, потрогав макушку, где, словно бритвой срезана прядь волос.
Собачий лаз пока не найден, прочесали все мыслимые и немыслимые уголки, на этих склонах множество обвалов и почти везде есть какие-то щели, но все они заканчиваются тупиками. Загадка, но разгадать её необходимо. Виктор нервничает и собирает тайный совет, на него приглашает Викентия Петровича, Антона и братьев Виталия и Семёна.
— Я почти уверен, Аня и её шайка готовят предательство, но пока они сидят и не высовываются, мне это очень не нравится, — Виктор ковырнул копьём угольки в костре. — Может с пристрастием допросить Игната?
— А вдруг он не станет петь, — ухмыляется Антон.
— Это, смотря как допрашивать, — оживляются братья.
