— Нет, так нельзя, — возразила Нора, стараясь сдерживать гнев. — Когда решался этот вопрос, со мной никто не консультировался, а ведь меня должны были поставить в известность. Я сейчас занята в очень важном проекте, а отложить его пришлось из-за той истории с пиком Викторио, и моей вины тут нет. Вы не имеете права вот так, без предупреждения, сваливать на меня подобные дела. Я заслуживаю, чтобы со мной общались как с профессионалом, но с тех пор, как вы стали президентом, я этого не наблюдаю, и вот очередной пример. Из-за этого проекта институт станет посмешищем для всего археологического сообщества. Имя я себе таким образом не сделаю — наоборот, поставлю под угрозу карьеру. Я отказываюсь в этом участвовать.
— Вы слышали, что сказала доктор Вайнграу! — тонким голоском выпалил Дигби. — Это вопрос решенный.
Нора смерила его ледяным взглядом и снова повернулась к президенту. Это требование стало последней каплей.
— У меня идея: отправьте на раскопки своего подпевалу.
— Ваши выпады неуместны и к тому же оскорбительны.
— Пожалуй, вы правы. Пусть Дигби говорит сам за себя. — Нора повернулась к нему: — Коннор, почему вы не хотите руководить этим проектом?
— Потому что… — Дигби запнулся. — Мистер Таппан выразил желание, чтобы им занимались именно вы.
— Неужели? — холодно произнесла Нора. — Тогда будьте добры, передайте Таппану, что мне недосуг.
В кабинете повисла напряженная пауза. Наконец Вайнграу спросила:
— Нора, это ваше окончательное решение?
— Да.
— В таком случае идите к себе в кабинет, соберите личные вещи, приведите документы в порядок и покиньте институт.
Нора глубоко вздохнула. Недовольство вырвалось наружу так внезапно, что это стало для нее почти такой же неожиданностью, как и для Вайнграу. Но сказанного не воротишь — а может, оно и к лучшему. Нора вынуждена была честно признаться себе, что в последнее время прямо-таки искала повод уйти. Можно сказать, Вайнграу преподнесла ей подарок. Если президент погубит репутацию института, по крайней мере на Норе это не отразится.
— Другими словами, вы меня принудительно увольняете, — проговорила она.
— Если по пути к выходу занесете нам заявление об уходе, обойдемся без принудительного увольнения. Будем считать, что вы ушли по собственному желанию.
— Нет.
— Что значит — нет?
— Хотите меня уволить — увольняйте.
Потом Нора обратилась к Дигби:
— Удачи. Она вам понадобится.
С этими словами Нора встала и покинула кабинет.
Полтора часа спустя Нора с коробкой и рюкзаком вышла через главную дверь института на яркое апрельское солнце и зашагала к машине. Постепенно ее гнев остыл, уступив место горьким сожалениям и сомнениям. Если бы Нора вела себя по-другому, если бы она не спорила так ожесточенно, если бы просто ответила, что ей нужно подумать, если бы не назвала проект бульварным, а Дигби — подпевалой… может, она бы как-нибудь выкрутилась и свалила эту работу на Дигби. А уволиться по собственному желанию ей не позволило исключительно упрямство. При нынешней ситуации на рынке вакансий для ученых и без того трудно найти новое место, а после увольнения… О чем Нора только думала? И все-таки после столь категоричного отказа уволиться самой — нет, такого унижения Нора не вынесла бы.
А еще ее беспокоила судьба брата: он ведь тоже работает в институте. Как только Скип узнает, что Нору уволили, сам уйдет в знак протеста. А ему будет труднее устроиться, чем ей, ведь он не использовал по назначению свой диплом физика, полученный в Стэнфордском университете. Много ли в Санта-Фе рабочих мест для кураторов коллекций? Но даже если Скип не уйдет, Вайнграу может уволить его просто назло Норе. А той совсем не хочется, чтобы брат опять рухнул в черную бездну, из которой выкарабкался несколько лет назад.
На парковке стоял автомобиль со включенным двигателем, преграждая путь к ее машине. Когда Нора обходила препятствие, стараясь не уронить свои вещи, из автомобиля вышел мужчина.
— Доктор Келли?
Она остановилась:
— Да.
— Можно с вами поговорить?
— Извините, — ответила Нора. — У меня нет времени, надо ехать.
Чего бы ни хотел этот человек, зачем бы он ни прибыл в институт, теперь ее это не волнует. Нора продолжила путь.
— Дайте помогу донести коробку, — предложил мужчина, догоняя.
— Нет, спасибо, — буркнула Нора.
Подойдя к машине, она с трудом вытащила ключ, открыла дверцу и бросила на заднее сиденье коробку, а вслед за ней рюкзак. Захлопнув дверцу, Нора заметила, что мужчина приблизился и теперь стоит за спиной.
Игнорируя незнакомца, Нора села за руль. Но мужчина положил руку на дверцу, не дав Норе захлопнуть ее у него перед носом.
— Насколько понимаю, вы уволились? — спросил он.
Сбитая с толку, Нора застыла. Неужели о ее уходе уже известно? Она ведь никому не говорила, даже Скипу.
— Вы кто?
Мужчина улыбнулся:
— Лукас Таппан.
И протянул Норе руку.
