Таппан наклонился к Норе, будто хотел поделиться с ней секретом, но вместо этого их губы на короткое время чуть соприкоснулись.
Застигнутая врасплох, Нора отпрянула.
— Вижу, я перешел черту, — поспешил признать Таппан.
Сердце Норы забилось быстро-быстро. С трудом переводя дыхание, она попыталась взять себя в руки.
— Это очень плохая идея.
— Хуже не придумаешь, — согласился Таппан и снова потянулся к ней.
Нора почувствовала его дыхание.
В этот момент она осознала, что ей наплевать, правильно она поступает или нет. Не удержавшись, она подалась вперед, чтобы их губы снова встретились. Он обнял Нору за шею, и они поцеловались еще более страстно. Теплая мужская рука скользнула ей под рубашку, а потом вверх по спине. Одновременно Таппан помогал Норе принять горизонтальное положение на диване с мягкой кожаной обивкой.
В свой трейлер Нора возвращалась в темноте. У нее голова шла кругом от происшедшего. Это безумие, так нельзя, подобное абсолютно недопустимо во время работы над проектом такого рода. И все же Нору окутывало тепло, по телу пробегала приятная дрожь, и любые сомнения казались мелкими — да что там, совершенно не важными.
Когда она подошла к двери, ее вернул с небес на землю чудесный аромат пищи и приветственный лай Митти.
— Где тебя носило? — спросил из кухонного закутка Скип. — Еще чуть-чуть, и ужин бы пропал.
Он быстро налил сестре бокал вина и пригласил ее за стол, на котором стояли тарелка с чипсами и соусник с гуакамоле. Похоже, Скип успел приглушить голод и тем и другим.
— Вот, выпей, а я пока завершу последние приготовления.
— Спасибо. — Нора опустилась на стул, взяла чипс и обмакнула его в гуакамоле.
Она ужасно проголодалась.
— Я уже начал беспокоиться, — сообщил Скип из кухни. — Кто-то сказал, что ты пошла в трейлер к Таппану. Ты там задержалась надолго. Очень надолго…
Скип сделал многозначительную паузу.
— Таппан просто показывал мне диаграммы, — резко ответила Нора.
Но она сама в смятении почувствовала, что краснеет.
— Ну да, конечно, диаграммы. Скажи еще — гравюры.
Скип плеснул красного вина из своего бокала в сотейник. Послышалось громкое шипение. Брат аккуратно помешал в сотейнике, встряхнул его, снял пробу, а потом ложкой переложил содержимое на тарелки, добавив жареную картошку и капусту бок-чой.
— Обжаренное фуа-гра с красным вином, бальзамическим уксусом и выпаренным инжиром «Францискана», — притворно небрежным тоном прокомментировал Скип, ставя тарелки на стол.
— Ух ты! Скип, это же потрясающе!
— Ну что ты, пустяки. — Брат сел рядом с Норой и наполнил свой бокал. — А знаешь, миллиардер нам в семье совсем не помешал бы…
И снова многозначительная пауза.
Нора стукнула его по плечу сильнее, чем собиралась.
Битан пришел, снарядившись, будто для сафари: на спине рюкзак, на поясе две фляги с водой, на голове соломенная шляпа с широченными полями, темные очки; нос густо намазан солнцезащитным кремом. В руке он держал навороченный GPS-навигатор.
Даже в темноте Митти заметил его приближение и гавкнул, а потом побежал встречать. Битан почесал пса за ушами, бормоча ласковые слова на иврите.
— Пойдем в направлении, которое нам указывает борозда, — объявил он и сразу отправился в путь, шагая так быстро, что Скипу трудно было угнаться. Зато Митти с радостью убежал вперед.
— Зона, которую я обвел овалом, примерно в пяти милях отсюда, на равнинах Аталая, и она на две мили уходит в холмы.
— Ясно.
— Вчера вечером я составил план поисков. Перешлю его вам через блютус. В долине разделимся, чтобы охватить больше территории.
В безоблачном небе солнце поднималось над горизонтом, отбрасывая золотистые тени. С утра было прохладно, но Скип знал, что скоро потеплеет. Оставалось надеяться, что день выдастся не слишком жарким.
Для мужчины под пятьдесят Битан оказался на удивление энергичен. По дороге он рассказывал о своем детстве, прошедшем в городе Беэр-Шева в Северном Негеве. Битан уточнил, что этот древний город упоминается в Библии как Версавия. Потом Битан поведал краткую историю своей родины: именно там Авраам посадил тамариск, а Бог говорил с Исааком и Иаковом, а много позже, во время Первой мировой войны, на этом месте состоялась битва за Беэр-Шеву. Битан прямо-таки фонтанировал знаниями, а Скип ловил каждое слово.
Примерно через две мили Скип заметил, что они приблизились к краю плато Дьявола — широкого, низкого холма, на котором был расположен лагерь. Здесь скала резко обрывалась, гранича с огромной безлесой долиной с пересохшим озером посередине.
В утреннем свете они стояли на кромке плато, и Битан глядел на GPS-навигатор. Скип воспользовался возможностью напоить Митти.
— Если верить карте, эта долина называется Равнины Аталая, — произнес Битан. — Вот этот белый участок — Мертвое озеро, а холмы на другой стороне — Хорс-Хевен-Хиллс. Останцы за ними — Лос-Гигантес, а синие горы — Лос-Фуэртес.
— Живописные названия.
— Удивительно, до чего здешние пейзажи напоминают Негев. Теперь нужно как-то спуститься в долину.
Нахмурившись, Скип посмотрел вниз. Высота всего несколько сотен футов, но склон отвесный.
