— Разумеется. — Он взял планшет, включил его, открыл фотографию и показал Кори. — Здесь ясно видно, что воздушные протоки в легких увеличены дистально терминальным бронхиолам, к тому же стенки повреждены. И все это в сочетании с фиброзом.
Действительно, внутри бронхиол сажа и частицы дыма. Но их не так уж и много.
— Непохоже, чтобы он сильно надышался дыма, — заметила Кори.
— Верно. Как я уже упоминал, на него, по всей вероятности, сразу подействовали монооксид углерода и резкое падение уровня кислорода. Ведь пожар случился в достаточно тесном пространстве. Я полагаю, что мистер Морвуд начал вдыхать дым уже после потери сознания и вскоре скончался.
— Спасибо. — Кори вернула планшет. — А что показали токсикологические анализы?
— Ничего. Ни седативных средств, ни любых других, способных его обездвижить. Никаких свидетельств злого умысла. Алкоголь или наркотики жертва не принимала. Мистер Морвуд полностью чист.
— Простите за вопрос, но вы могли что-нибудь пропустить?
— Всегда есть маленькая вероятность присутствия экзотических или неизвестных соединений, но мы провели полный комплекс анализов. И поверьте, сюда входит проверка на все: нервно-паралитические вещества, радионуклиды и прочие подозрительные субстанции, как распространенные, так и редкие.
Кори заставила себя приглядеться к телу. От него исходил сильный запах горелых волос и антисептиков. Снова подступила тошнота, но Кори сумела сдержаться.
— У него на шее царапина.
Патологоанатом склонился над телом:
— Да, мы заметили.
— И?..
— Царапина поверхностная, такая могла появиться от чего угодно. На телах почти всегда присутствуют следы легких повреждений — ссадина здесь, синяк там. Особенно если речь идет о мужчине, ведущем активный образ жизни.
— Значит, ничего подозрительного в этом нет?
— При отсутствии других следов борьбы мы, как правило, не придаем таким мелочам значения.
Кори взглянула на Лайма. Тот смотрел на нее с сочувствием. Наверное, думает, что Кори хватается за соломинку. И может быть, он прав.
— Можно взглянуть на его вещи? — спросила Кори.
— Конечно.
Патологоанатом отошел и подвез к ней вторую каталку. На ней была разложена одежда Морвуда. Практически все, что ниже пояса, сильно обгорело. Пиджак, рубашка и галстук остались почти невредимыми — так же как и тело Морвуда выше пояса. Рядом лежали его очки, обугленные ключи, задняя часть сильно обгоревшего кошелька и расплавившиеся кредитные карты, облепившие листок из блокнота, нижняя часть которого превратилась в пепел. В центре уцелевшей верхней половины было написано одно-единственное подчеркнутое слово: «Пункт».
— Не знаете, что это? — спросила Кори, указывая на бумагу.
Мейсон покачал головой:
— Полагаю, начало какого-то списка.
— Нельзя ли восстановить остальное? Прочесть обугленную часть?
— Иногда это возможно, но этот листок слишком сильно пострадал от огня.
Кори рассматривала тело. Ужас уступил желанию обнаружить какой-то смысл — может быть, даже откровение. Но в голову ничего не приходило. Что могло быть в списке? Судя по тому, что Морвуд подчеркнул слово «Пункт», нечто очень важное. Кори горько жалела, что листок сгорел.
— Еще вопросы есть? — мягко спросил Мейсон.
— Выходит, никаких признаков убийства?
— Судить, идет речь о случайном возгорании или о поджоге, не в моей компетенции. Но в причине смерти я уверен на сто процентов: этот мужчина умер от удушья, вызванного сочетанием таких факторов, как отравление монооксидом углерода, недостаток кислорода и вдыхание дыма. Пожар начался в дальней части лаборатории, а мужчина находился у входа, и прежде чем жертва успела заметить огонь, она уже находилась в бессознательном или полубессознательном состоянии. — Мейсон выдержал паузу. — Перед смертью мистер Морвуд не страдал.
— Спасибо, доктор Мейсон.
— Всегда готов помочь, агент Свенсон.
Выходя из лаборатории, Кори была рада, что Лайм никак не прокомментировал ее приступ дурноты. И теперь она рассказала о вчерашнем утреннем звонке Норы и о пропавшем ученом, Битане. Кори собиралась упомянуть о нем во время первой встречи, но в круговороте событий совсем об этом забыла.
— Пропал человек? — переспросил Лайм. — Она рассказала, при каких обстоятельствах?
— Он был примерно в пяти милях к северу от лагеря, искал какое-то место за его пределами и исчез в пустыне.
— Команда встревожена его исчезновением?
— Не столько встревожена, сколько рассержена. Кажется, сотрудники подозревают, что этот ученый работал на других людей — может быть, даже на израильскую разведку. Узнал все, что хотел, и договорился, чтобы его забрали в условленном месте подальше от лагеря.
— Еще новости есть?
Кори помедлила.
— Я говорила с шерифом Гомером Уоттсом из округа Сокорро. Я раньше с ним работала, и он человек надежный. Уоттс обещал побеседовать с шерифом округа Чавес, где проходят раскопки, — с неким Рэндаллом Буфордом.
Кори сочла излишним упоминать о том, что несколько часов назад она завтракала с Уоттсом, — пожалуй, наставник и так уже знает о ее завтраке больше, чем нужно.
— Что вы намерены предпринять дальше?
