Норе казалось, будто она целую вечность просидела с Таппаном в почти пустой камере. Она молчала, пытаясь хоть как-то упорядочить царивший в голове хаос и придумать, что делать. В широких коридорах за монолитной дверью стояла такая же тишина, лишь время от времени по ним разносились шаги.
— Лукас? — наконец произнесла Нора.
После долгого молчания собственный голос звучал непривычно.
Сидевший рядом с ней на койке Таппан не ответил.
— Лукас, я тут подумала… — снова начала Нора.
Но, повернувшись к Таппану, она осеклась. Предприниматель будто превратился в статую: он смотрел прямо перед собой застывшим, невидящим взглядом.
Нора отстранилась, сжала кулак и ударила Таппана по руке.
— Эй! — вскинулся он и потер руку. — За что?
— Ты слишком ушел в себя. Нужно было как-то привлечь твое внимание.
Таппан сердито взглянул на нее. Половина его лица была в запекшейся крови, и он напоминал двуликого Януса.
— Вовсе не обязательно ставить мне синяк.
— Потом сможешь меня уволить. А сейчас скажи, о чем ты думал.
Таппан молчал, массируя руку.
— Я во всем виноват. Ничего вокруг не замечал, кроме наших достижений. К тому же из-за своей успешности привык легко решать все проблемы деньгами, вот и проморгал тревожные сигналы.
— Что еще за сигналы?
— Сперва какие-то люди тормозили мой проект, и вдруг они резко успокоились. А после пропал Битан. — Таппан покачал головой. — Конспирологи с самого начала были правы. Заговор существует, причем гораздо более зловещий, чем мы могли представить. Мне следовало ожидать подобной реакции на наши действия.
— Раз уж мы во чреве этого зверя, давай лучше подумаем, что делать.
— И что ты предлагаешь?
— Полковник позвал нас в свою команду. Надо взвесить все за и против.
Нора потянулась к Таппану, заключила его в ободряющие объятия и тихонько шепнула на ухо:
— За нами следят, разговоры подслушивают.
Таппан кивнул и произнес:
— Я практически уверен: этот тип нас прикончит, что бы мы ни решили.
— А может, и нет.
— Обоснуй.
— Эта организация работает неофициально, — произнесла Нора.
Догадается ли Таппан, что она тянет время, и подыграет ли ей?
— Вот уж точно. Битана они, наверное, тоже «неофициально» убили.
— Я про то, что они не трубят о себе на каждом углу. Эти люди ничего не делают сгоряча. Сколько мы уже ведем раскопки, недели две? И все это время они наверняка следили за нами. Они перешли к действиям, только когда у них не осталось другого выбора: мы вот-вот должны были сделать сенсационное открытие. Они работают осторожно, методично.
Таппан решительно покачал головой. Нора упрямо продолжила:
— Ликвидировав нас всех, они бы раскрыли себя. Нет, на это они не пойдут.
— Откуда такая уверенность? — Таппан повел рукой вокруг. — Ты сама видела, какой у них размах. Как только расскажем Рашу все, что знаем, он нас уберет.
— Это вряд ли. В каком-то смысле они в еще большем неведении, чем мы. Им ведь ничего не известно о нас и о том, насколько далеко информация вышла за пределы нашего круга. Вспомни, полковник первым делом спросил, кто еще знает о нашем открытии. А еще он сказал, что мы можем стать ценными членами его организации.
— Если думает, что после такого я буду плясать под его дудку, пусть идет куда подальше!
Нора помолчала. Она так и не поняла, что задумал Таппан. Но долгие разговоры шепотом их погубят. Вне всяких сомнений, их не просто подслушивают — за ними наблюдают.
— Плясать под дудку Раша мы не станем. Но надо хотя бы обдумать его предложение.
— Зачем?
— Как это — зачем? — Нора рассмеялась. — Так мы, может быть, спасем жизнь остальным, вот зачем! Взгляни на ситуацию с точки зрения Раша. Тебе принадлежит компания «Космические системы „Икар“» и половина ветровых турбин в Северной Америке. В твоем распоряжении огромные ресурсы, и в некоторых областях у тебя их наверняка больше, чем у Раша и компании. Ты будешь ставить свои условия. Раш крайне заинтересован в том, чтобы тебя завербовать.
— Что-то не вижу здесь нехватки ресурсов.
— Разве ты не заметил, что пространство они занимают огромное, а народу раз-два и обчелся?
— Заметил. Видимо, все их суперсекретные агенты на задании, всаживают пули в каждого, кто что-то знает или может знать.
Нора отмахнулась:
— Нет. Эти люди продумывают каждый шаг. Раш сказал, что его организация находится в состоянии войны. Но где же войска? Готова поспорить, что в сорок седьмом найти новобранцев было намного проще, чем сейчас. Только представь: бессчетное количество солдат демобилизовались после Второй мировой, набирает обороты холодная война и связанная с ней паранойя, патриотизм достиг исторического максимума. Стоит ли удивляться, что почти во всех научно-фантастических фильмах того времени фигурируют злобные пришельцы, сеющие разрушение? — Нора выдержала паузу. — Сейчас другие времена. Наши страхи изменились. А у них все осталось по-прежнему.
— Значит, ты им веришь? — спросил Таппан. — Насчет того, что пришельцы готовятся напасть на нашу планету?
Нора отчаянно надеялась, что Таппан понимает: она выигрывает время, разыгрывает спектакль для людей, которые их слушают.
