Договорить Симаков не успел, большой, сантиметров семьдесят длиной кусок бетонного столба врезался в голову прапорщика с такой силой, что шлем на его голове, не выдержав раскололся. Кровь командира струей ударила в отстреливающегося рядом бойца, Симаков рухнул, не успев произвести ни единого выстрела.
Мальков, видевший все это, от злости на Рыбина скрипнул зубами! Если бы не дурацкий запрет вице-губернатора, полицейские начали стрелять раньше и тогда возможно им удалось бы не подпустить толпу на дистанцию броска! По крайней мере отряд не понес бы такие тяжелые потери! Дождется этот вице, что в несчастных бойцов коктейли Молотова полетят!
Матвей бросился к прапорщику, вдвоем с рядовым, они оттащили Симакова к другим тяжело раненным. Арбалетовец с горечью отметил, что таких уже собралось более десятка.
– Бей психов! – Заорал кто-то из полицейских. – Патронов не жалеть, иначе все здесь останемся!
Стрельба вновь разгорелась, она стала еще плотнее, теперь омоновцы палили почти без перерыва, паузы возникали только для смены магазина.
Интенсивность пальбы в упор сразу принесла результат. Ряды нападавших резко поредели, количество летящих камней и арматуры сократилось. Появилась надежда, что самых оголтелых выбили, и теперь столкновение закончится, но вдруг раздался оглушительный рев и на обороняющихся накатил второй вал бесноватых. В считанные секунды метателей стало так много, что уклоняться летящего камня или дротика из арматуры, стало практически невозможно, один за другим омоновцы стали получать повреждения.
О прицельной стрельбе уже не шло речи, бойцы стреляли просто в толпу, но теперь это практически не помогало, нападавших становилось все больше и дефицита в снарядах они не испытывали – все пространство между жалкой кучки омоновцев и потеряшек было завалено камнями и дротиками. Число стреляющих стволов стало быстро уменьшаться. Да и те, палили больше по наитию, чем прицеливаясь, ну невозможно было целится, когда на тебя сыплется град каменей и дротиков! Пусть ты и в защитном шлеме, но как же победить инстинкт и стоять, когда в тебя летит тяжеленный кусок бетона или арматуры? Не привыкшие к сопротивлению полицейские оказались не готовы к такому противнику.
Безоружному Матвею было тяжелее всего, прятаться за спинами было неприятно, саму себе это казалось трусостью, но не имея защитной амуниции и оружия, подставляться под летящий снаряд было глупо. Терзаясь между инстинктом самосохранения и желанием помочь раненным бойцам, Мальков метался за спинами омоновцев, вытаскивая в безопасную зону то одно, то другое беспомощное, залитое кровью неподвижное тело.
Первого раненного он сумел положить на стол, ему казалось, что так будет удобнее оказывать помощь, но затем сообразил, что оказывать ее не кому, сам он познаний в оперативной медицине не имел, полицейские тоже не позаботились взять с собой медика. Потому второго раненного Матвей разместил уже без затей – на траве рядом со столом. А следом еще одного и еще. Он едва не выл от бессилия, без соответствующей медицинской помощи все его усилия казались напрасными, бойцы просто истекали кровью. Вскоре под столом и рядом с ним все покрылось лужами крови.
Понимая всю тщетность своих усилий, понимая, что так он людей не спасет, арбалетовец упрямо стаскивал раненных в пространство между палатками и столом. В душе теплилась надежда, что вот-вот подойдет поддержка, что дикарей разгонят, вот тогда и пригодиться то, что все раненные находятся в одном месте и им быстро окажут помощь. Наивно, конечно, но что-то же нужно было делать?
Мальков втащил на пятачок с умирающими бойцами очередного их товарища, когда прямо на палаточный лагерь вылетел один из захваченных психами грузовиков. Уставший арбалетовец не сразу увидел несущийся КАМАЗ, к его счастью, метателей на его борту уже не оказалось – кого перебили омоновцы, кто сам выпрыгнул, действия безумцев трудно понять, главным для Матвея было то, что помимо водителя в КАМАЗе больше никого не было. Правда от этого могучая машина не стала безопаснее, ведомый сумасшедшим водителем КАМАЗ стремительно врезался в стол. В небо взмыли оторванные доски, а лежащий на столе раненный отлетел прямо под ноги Малькову. Матвей бросился поднимать пострадавшего… и остановился – безвольно мотавшаяся голова на неестественно повернутой шее подсказала, этому парню помощь уже не нужна.
