Постучав в дверь комнаты Василия и получив разрешение, вошла. Он стоял у окна, наблюдая за дверью в кафе. Обернулся. Заметив встревоженное лицо женщины, спросил:
– Что случилось?
Жарова торопливо выпалила, прижав руки к груди:
– Они были в комнате. У меня в тумбочке кто-то есть. Там шорох странный!
Мужчина решительно шагнул к двери:
–Проверим!
Она шагала следом.
Горный подошел к тумбочке. Придерживая дверцу, слегка тряхнул и прислушался. Теперь шорох был отчетливым. К нему примешалось злое шипение. Горный обернулся:
– Выйди из комнаты! – Увидев, что женщина и не думает трогаться с места, попросил: – Хотя бы отступи к двери и оставь ее распахнутой. Я думаю, это гадюка.
Инга, услышав о змее, посерела лицом и одним прыжком оказалась у двери. Змей она боялась панически. Уже оттуда спросила:
– А как же ты? – Робко предложила: – Может, вытащим тумбочку на улицу?..
Он обернулся:
– Дело говоришь! Эта пара долго просидит в кафе. Замечено. А так как окна пленкой обтянуты и пока закрыты, не увидят. Да и со склона мы не видны.
Обвязав мебель парой ремней, чтоб дверца не распахнулась, они подхватили тумбочку с двух сторон и решительно поволокли из домика.
Через пару минут, стоя на крыльце с ремнями в руке, Горный длинной палкой толкнул дверцу и она распахнулась. На гравий грохнулась здоровенная черная змея и замерла, постреливая языком и приготовившись к броску. Военный ловко припечатал ее голову к камням все той же палкой. Гибкое тело забилось на гравии, силясь выбраться. В разинутой пасти четко виднелись два ядовитых зуба. Немигающие глаза поблескивали, словно две бусинки. С одного из зубов на камни упала светлая маленькая капля.
Инга содрогнулась. Дыхание в груди затаилось, и она никак не могла сделать вздох. Стояла на крыльце и смотрела немигающими глазами на полковника и змею.
Василий полюбовался на блестящее гибкое тело и спокойно шагнул вперед, держа в руке раскрытый нож, вынутый из кармана брюк. Острое лезвие блеснуло под солнцем. Он наклонился. Одно короткое движение и голова змеи оказалась отсеченной от тела. Черная лента обвилась вокруг палки, подергиваясь и основательно тряся хворостину.
К горлу Жаровой подступила тошнота, а в голове закружилось. Кружение становилось все сильнее. Перед глазами замелькали черные и красные круги. Она попыталась ухватиться руками за косяк…
Полковник собрался рассмотреть повнимательнее змеиную голову с приоткрытой пастью, но странный стон за спиной заставил его забыть о змее и обернуться.
Инга медленно сползала по двери, закатив глаза.
Василий отбросил палку с черным извивающимся телом и кинулся к писательнице, успев подхватить, иначе она могла грохнуться с крылечка. Неловко прижал к себе, не давая упасть на гравий. Он и сам теперь еле стоял, уткнувшись плечом в косяк и пытаясь удобнее ухватить Жарову.
От мостика раздался удивленный голос Матвея:
– Что с ней?
Военный, с трудом удерживая беспомощное женское тело с запрокинутой головой, обернулся.
Конюх застыл у перил с уздечкой в руке и вытаращенными в удивлении глазами.
Горный неловко махнул рукой, и Низовой бросился к нему бегом. Полковнику все же удалось подхватить Жарову на руки. Кивнув Матвею, он ногой открыл дверь. Поднялся по лесенке. Торопливо прошел по коридору, заглядывая в запрокинувшееся женское лицо.
Внес Ингу в свою комнату, так и остававшуюся открытой. Положив на кровать, выскочил из домика. Надо было срочно успокоить или остановить непосредственного и прямолинейного Низового, который мог натворить дел и спутать им с писательницей все карты.
Матвей застыл возле тумбочки, ошалело глядя на все еще извивавшееся и подергивавшееся черное тело. Посмотрел на Василия безумными глазами. Вновь перевел взгляд на змею и прошипел:
– Ну, ни хрена себе!..
Горный попросил, тревожно глядя в сторону кафе:
– Ты об этом пока никому не говори и баб сюда не пускай.
Конюх вскинул голову. Напряженно спросил:
– Кто, ты знаешь?
Василий кивнул, глядя Матвею в глаза и многозначительно кивнул в сторону кафе:
– Догадываюсь…
Матвей начал медленно багроветь. Набычившись, исподлобья взглянул на полковника. Рыкнул глухо, словно рассерженная рысь:
– Ингу?.. За что? Да я их сейчас словно гвозди в копыто!
Горный остановил, шагнув еще ближе и схватив начавшего разворачиваться Низового за кисти:
– Подожди! Надо выяснить, зачем они здесь. Мы с Ингой кататься уедем. На мою лошадь седельные сумки приторочь и пару вожжей подлиннее туда заранее забей. И еще, последи немного за этой парой, но себя не обнаруживай. Делай вид, что ничего не произошло. Тумбочку втащи, пока я эту тварь к ним забью. Не плохо бы в комнату Инги замок поставить и дополнительно засов, да и с окном что-то придумать…
Матвей кивнул, с угрозой поглядев в сторону кафе. Горный, осторожно подхвативший гибкое тело парой листочков мать-и-мачехи, насторожился. Попросил дополнительно:
– Матвей, нам надо несколько дней, чтоб разобраться…
Низовой кивнул, посмотрев на военного, и тяжело вздохнул. Легко сгреб мебель и через полминуты поставил в комнате Жаровой. Тут же вернулся к кафе, почесывая затылок. Он решил последовать совету военного.
