Катя взяла пакет и поставила научный эксперимент. А что, должна же она убедиться! Через некоторое время пакет запотел: получилось, правда, мало воды, на глоток, но ведь можно несколько раз так сделать.
После отдыха отправились дальше. Сегодня было тепло, но не жарко, дул освежающий ветерок. Катя вертела головой: лес совсем родной, такой мог бы расти рядом с домом. Перекликаются птицы, слышен стук дятла. Наверное, и животные водятся, только они к тёмному пути близко не подходят, избегают. Пробегали пару раз зайцы, и всё. Может, и к лучшему. Охотиться никто из них не умеет. Зато ни волки, ни медведь не нападут. Хоть в чём-то плюс. Эх, скорее бы добраться до заветной двери, до начала радуги. Сколько ещё идти? Хоть бы намекнули.
«До конца тёмного пути осталось три дня пять часов тридцать минут», – Кате стало весело.
А потом Хирург услышал шум ручья. Они отправились по его течению и вышли к небольшой речке, крутые берега которой поросли высокой травой и ивняком.
– Надо найти удобное место для привала, – сказал он.
В одном месте берег полого спускался к воде. Путники сошли вниз и обнаружили заводь, рядом с которой расположился домик. Сливочного цвета, с шоколадной крышей и ставнями. Кате он показался кукольным. В интернете много изображений милых домиков, окружённых цветущим садом, с прудиком, где плавают лебеди. Она раньше выбирала подобные картинки в качестве обоев на компьютер. Вот и этот показался из серии пряничных домиков. Читала она в детстве сказку, как ведьма заманивала к себе детей. Бр-р-р. Как-то не по себе.
Они хотели обойти домик стороной, но дверь открылась и на пороге появилась женщина. Незнакомка всплеснула руками и позвала:
– Хакки, иди скорее, у нас гости!
Из дома показался мужчина.
– Что ты говоришь, Хама?! Не может быть!
Она указала на путников, и мужчина быстро заковылял к ним.
– Вот радость-то какая, – приговаривал он.
Катя подумала: зачем тогда селиться в глуши, если потом радуешься незнакомцам? Вдруг они проходимцы какие?
Но мужчина уже приблизился, и стало неудобно стоять, точно истуканы. Хирург поздоровался, представил себя и остальных.
– Меня Хакки зовут, – сказал незнакомец, – а жёнушку мою – Хама. Одни мы тут живём, давно никто не заглядывал. Может, зайдёте к нам? Жена будет рада.
Он заискивающе улыбался, и было неловко отказать, хотя и чувствовалась нарочитость хозяев. Но Хирург согласился, предупредив:
– Мы ненадолго.
Но как только вошли, сразу стало понятно, что надолго.
Хама так хлопотала, так старалась угодить, что уйти после ужина – значит, обидеть её до глубины души. Хозяйка накрыла стол кружевной скатертью, достала салфетки, серебряные приборы, белую фарфоровую посуду, витые подсвечники, зажгла свечи. Проводила гостей в уборную, дала каждому полотенце для рук.
– Потом ванну наполню, – пообещала она. – Вода в озере чистая, мягкая. А мыло я варю с травами. От усталости и для хорошего сна.
Катя мыла руки в рукомойнике, вода текла тёплая, мыло пахло лавандой. Как же хорошо здесь. Рукомойник серого цвета с выгравированными узорами, раковина фаянсовая. Сама комната отделана нежно-голубым кафелем с изображениями птиц. И пуфик в углу. Можно придвинуть к раковине и умываться сидя, если устал или не до конца проснулся. Здорово.
Во время ужина Хама и Хакки не присаживались, всё хлопотали. Сначала подали густой наваристый суп на баранине. Затем – жаренную до золотистой корочки картошку. Катя чуть не подпрыгнула от восторга: она об этом мечтала! К картошке – сметану и кусок отбивной. После – крепкий чай с пирогами. Катя никак не могла наесться. Думала, ну точно последний кусок, а рука сама собой к еде тянулась. После трапезы она с благодарностью посмотрела на хозяев: славные. Хама высокая, сухощавая, волосы с сединой, а глаза большие и серые, красивые. Хакки – приземистый и крепкий, с густой чёрной бородой, прихрамывает на левую ногу. Разные, а вместе замечательно смотрятся. Видно, что любят друг друга, точно между ними узы протянулись, крепкие и надёжные.
Затем Игорь, Хирург и Хакки отправились за водой на озеро, а Катя осталась с Хамой.
– Какие у тебя волосы красивые. Густые, длинные. Можно я их расчешу? – попросила та.
Катя разомлела от сытого ужина. Хотелось спать, потому она лишь молча кивнула. Хама достала густой гребень и принялась чесать, приговаривая:
