- Ерунда, - у Греммо прорезался голос. - Доктор, вы же в курсе про этого Иммануила. Как она сказала, напомните...
- С противной рожей, - Зимородов отвечал и слышал себя как бы со стороны. -Неразговорчивый. Бандитская наружность.
- Вот! - Греммо втянул голову в плечи. - Какой он Свами, какая лаборатория?
- Я не настаиваю, - улыбнулся Кнопов. - Рыбу можно руками, да?
- Куру можно, - ответила Каппа Тихоновна. - Но вы и рыбу берите, какие церемонии.
Ефим воодушевился:
- Мастерская Просветления, преподаватель - в нашем случае это несуразно. Вы сами назвали Жулю лимитчицей, она приезжая... что, разве много таких занимается просветлением и третьим глазом? Им не до этого, им бы корни пустить, выжить. Совершенно другой культурный слой, дикари.
- Бэкграунд, - поддакнул Модест. - Странные у вас чувства, Ефим. Распространяетесь о любви, а уважения к женщине никакого.
Кретов наполнил рюмки.
- Никто и не говорил, что она этим занималась, - заметил он. - Криминал многолик. Странное совпадение, согласитесь - два Иммануила на маленьком пятачке. Лично я проверил бы, только не стану. Не хватало еще мне ввязаться в это гнилое дело.
- По мне, так очень удобно, - Кнопов стремительно насыщался всем подряд. - Открыл жульническую контору, которая неизвестно чем занимается. Морочит голову местным дуракам. Окопался в районе, берет под себя мелкий бизнес - парикмахерские, например. Подминает гастарбайтеров. Завтра, глядишь, развернется! Один ресторан, второй, потом банк... Крупные дела начинаются с малости.
Греммо посмотрел на него с вымученным уважением.
- Я вижу, вы знаете толк в этих вещах. Помогите нам с доктором! Мы дилетанты, подобные слепым щенкам.
Зимородов со скрежетом поехал на стуле из-за стола.
- Нет, я...
Ножка подломилась. Стул всхрапнул и просел, Зиновий Павлович каркнул. Стул выскользнул из-под него, неуклюже завалился и стал похож на старого пирата, только что лишившегося единственного протеза. Падая, Зимородов ударился головой об острый угол малорослого столика, где высилась стопка военно-исторических журналов. Столик словно того и ждал. Он прыгнул бы сам, кабы мог, а так только ждал в засаде и воспользовался случаем. С угла, подобного клыку, закапала кровь: рана была неглубокой, но кожу рассекло основательно. Зиновий Павлович кстати, но совершенно бессмысленно вспомнил о богатом кровоснабжении скальпа.
Каппа Тихоновна прикрыла руками глаза. Модест Николаевич вскочил на ноги. Кнопов лишь повернул голову, с ехидным видом продолжая жевать; из Кретова вырвалось и птицей вспорхнуло непристойное слово. Греммо растерянно таращился на кумира, в считанные секунды ставшего беспомощным. Зиновий Павлович успел пошатнуться в его глазах; падение окончательно свергло доктора с пьедестала.
- Мы плохие советчики, - сказал Кнопов с набитым ртом. - Но вы обращайтесь.
Модест подхватил Зимородова под мышки, установил под углом.
- Салфетку возьми, промокни!
- Сколько раз на нем сидел, - пробормотал Греммо. - Надо же.
Кретов схватил салфетку Кнопова, стряхнул с нее мусор, протянул.
- Каппа, неси перекись! И захвати бинт!
- Травма на почве распития спиртных напитков, - прокомментировал Кнопов. - Завтра в новостях.
От салфетки несло пловом и курицей.
- Домой, - простонал из-под нее Зиновий Павлович. - К чертовой матери все это. Испаритесь, Греммо. Хорошо бы вас похоронили в бетон вместе с вашей Жулей...
В голове у него сверкнула прежняя мысль: прошел даже не день, пролетели считанные часы. Еще с утра он не думал о прыгающих влюбленных руках, пляшущих ножницах, черных автомобилях.
Его бинтовали. Каппа Тихоновна вращалась вкруг него, и доктор уподоблялся подрагивающему веретену.
- Дайте мне уйти, - настаивал Зимородов.
Модест Николаевич вызвался проводить.
- Не нужно! Не беспокойтесь, я поймаю такси.
Каппа Тихоновна уже набирала номер:
- Такси? Здравствуйте... - Она отвела трубку. - Адрес! Адрес назовите...
Зиновий Павлович назвал, и хозяйка продолжила:
- Триста? Почему так дорого? Нет, приезжайте, мы просто удивлены...
- Вы можете идти? - спросил Кретов.
- Выпейте на дорожку, - предложил Кнопов и налил полстакана.
- Смогу. Не хочу, - отказывался Зимородов.
- Пейте, вам сказано!
- Действительно, доктор, - подхватил Греммо. - Вы совсем расклеились. Выше голову!
В его устах это приглашение прозвучало нелепо. Ефим был выбит из колеи; уклад его жизни непоправимо нарушился, и Греммо то окунался в запальчивое веселье, полное планов и угроз, то выныривал в сумрак неприятной действительности.
- У меня сотрясение мозга, - сопротивлялся Зиновий Павлович. - Я не хочу больше пить.
- Царапина, - внушал ему Кнопов.
- Оставь его, - Кретов заступился за доктора. - Врачи слишком много знают, они болеют тяжелее других.
Хозяева свели Зимородова по лестнице, Греммо увязался следом. Ефим ощущал себя ампутантом, которого подвел новенький костыль.
- Отлежитесь, а завтра я вас навещу, - пообещал ювелир.
Зимородов задержался на ступеньке.