После недолгой, хотя и тяжелой паузы, которая опять встревожила режиссера передачи, академик Лайлаков высказал мнение:
— Из прослушанного нами напрашивается простой вывод: маленькая, домашняя бомба лежит не только под жильем гражданина Давлятова, но и под другими домами и зданиями Шахграда…
— Вне сомнения, — подытожил спор Бабасоль, заметив, как режиссер, довольный, дает понять знаком, что передача подошла к концу.
Увидев его жест, ведущий, сидевший в апатии, спохватился и пропел телезрителям:
— Уважаемые шахградцы! Если вы заметите под своими домами что-то подозрительное, похожее на тектоническую бомбу, просим сообщить в свои жилищные конторы и мехаллинские комитеты… Благодарим за внимание…
— Да, прославили нас перед всем честным народом! — воскликнула Анна Ермиловна после недолгой паузы.
Все встали и отошли от телевизора с таким видом, будто оторвались наконец от болтливого чудовища.
— Я всегда с недоверием всматривался в это чудесное окно в мир, — от нервозности высокопарно заявил Давлятов, уловив запуганный, даже затравленный взгляд Мирабова. — К чуду, заменившему нам книги, живопись, музыку… но никогда не подозревал, что это чудо еще и выполняет роль соглядатая — что у кого не так лежит под домом, над домом. — Давлятов хохотнул и умолк, догадавшись о состоянии Мирабова, сказал ему почему-то шепотом: — Ты боишься, что и под твоим домом?.. Приглашаешь нас посмотреть за компанию?
Все, шумные и взволнованные, шуточно восклицая: «Ну-ка, ну-ка, поглядим на нашу бомбу-бомбочку…», вышли во двор и стали всматриваться. Особенно напряжен был хозяин дома — Мирабов, будто вернулся сюда после многолетнего отсутствия. Но ничего странного и необычного в очертаниях квадратного двора, с рядом окон и дверей, угрюмо поглядывающих друг на друга, замечено не было. Мирабов почему-то даже топнул ногой, словно проверял прочность самой земли двора, и, проявив неожиданную энергию и суетливость, повел гостей за ворота, чтобы осмотреть дом снаружи. Здесь Давлятов ощутил разницу. Особенно не задумывался он — даже после неожиданных ночных визитов райбутаева — над конфигурацией своего жилья, а здесь вдруг почувствовал беспокойство. Господи боже… так долго жил над бомбой, не подозревая, что в любой миг его дом вместе со всем кварталом, но и весь Шахград… даже страшно подумать… что-то дерзкое мелькнуло в его мыслях, будто судьба предложила ему игру с бесом, а какая игра с бесом обходится без дерзких шуточек, без иронии, коль ставка в игре так высока?
Мирабов устало опустился на порог:
— Слава богу, дом наш еще не самородил собственную бомбочку.
— Все равно наш дом необычный, — с горечью в тоне прервала его Ху-ри. — Он похож на фрегат… точно такой, на котором путешествует сейчас по морям мой папа-принц!
— Да, да, на фрегат, — с поспешностью согласился Мирабов, боясь, как бы Хури не разрыдалась. — Он легкий, воздушный… Но ночевать мы все равно должны в палаточном городке… — И так глянул на гостей, словно впервые они были ему в тягость…
Удивительный народ шахградцы! Вроде бы никто из них не смотрел в этот вечер передачу сейсмосветил, но о бесовской бомбе под домом гражданина Давлятова по улице Староверовской уже знали все. Будто забот им было мало жить изо дня в день в ожидании… страсти накручены и не раскручиваются вокруг дела Мелиса и его друзей, а тут еще эта бесовская штука, которая может погубить, но и спасти, если осторожно извлечь ее из-под дома гражданина Давлятова и, опустив в подземный разлом, освободить энергию…
Пока Анна Ермиловна с сыном, молчаливые и отчужденные, возвращались медленно к своему дому, на Староверове кую уже устремились паломники со всех концов Шахграда. Вылезли и соседи, которые раньше не замечали ничего необычного в форме давлятовского гнезда. Сейчас как будто новый, острый взгляд появился в их зрении и обозрении. Благо дом, стоящий на бомбе, был сбоку улицы, можно свободно ходить вокруг него и обозревать. Некоторые смекнули, что поскольку дом собственный, то и бомба должна считаться собственностью хозяина и распоряжаться он ею волен по собственному усмотрению. Закон о недвижимом имуществе граждан должен охранять право Давлятова. И речи не может быть о насильственном изъятии, даже если бомба необходима для нужд города. Если Давля-тов согласится, ее можно купить у него по сходной цене. Деньги на приобретение бомбы отпускаются градосоветом из средств, выделяемых на случай стихийных бедствий — оползни, ливни, тайфуны… Суждения разные, но во всех — уважение прав и свобод гражданина. И уважение это, несмотря на угрозу самому существованию города, не притупилось, наоборот, обострилось у шахградцев, чему мы и сейчас свидетели, наблюдая за делом Мелиса и убитого бродяги…
При виде хозяина дома и его смиренной матушки паломники приветливо расступились, провожая их взглядами до самых ворот.
— Этого еще не хватало! — проворчал Давлятов, с силой закрывая ворота.
— Как говорится: утром проснулся знаменитым, — то ли усмехнулась над словами сына, то ли посочувствовала ему Анна Ермиловна.
