Светец отвесил ничего не понимающему лекарю пару пощечин и согнул его железной рукой, заставляя кланяться служителю Адалора и смотреть на него снизу вверх.
- Он должен прийти в сознание, немедленно, - приказал гласень, указав на старого зреца.
- О-о…
Что хотел сказать лекарь, осталось тайной. Страж уже развернул его, плотнее сжав пальцы на слабом плече, и пихнул к корзине с травами и настойками. Маленький человек испуганно сжался. Суетливо завозился, щупая жилку на руке зреца. Поднять голову он не мог - мешала рука сотника на затылке, жесткая, причиняющая боль. И еще гнул страх, который ужаснее любой боли. Правильно, не следует ему знать, что умирающий - не просто служитель, а сам зрец.
Лекарь составил напиток очень быстро. Правда, этого жалкого времени хватило, чтобы еще один конь выбыл из упряжки.
- Это лучшее, что я мог подобрать. Он едва ли выживет, если…
Сотник выхватил чашу и резко толкнул травника, выбрасывая его из кареты. Спихнул туда же, в зимнюю ночь, корзину. Прикрыл дверцу и сам влил содержимое чаши в рот зреца.
- Уже близко, - отметил он, присаживаясь на передний диван. - Я видел, когда избавлялся от… отравителя. Кони пока держатся. Пять. Самая сложная часть подъема позади. Мои люди впрягут еще пару своих, верховых.
- Твои люди понимают, что мы обязаны взять ее живой?
- Да. - Сотник выглянул из кареты. - Я дал знак, в ворота уже стучат. Ваше одеяние готово, его держал слуги. Там, впереди.
- Коня!
Гласень перебрался в седло не очень ловко. Справился он лишь благодаря заботам сотника. Утомленный жеребец, еще недавно белоснежный, как все кони светочей, был темен от пота. Он шел тяжелой рысью и уже не отзывался на плеть, лишь обиженно храпел и опускал голову ниже.
Над воротами, близкими и отчетливо обозначенными огнем, появились двое стражей. Они выслушали слова десятника охоты. Испуганно глянули на скалящих свои жуткие клыки краснокожих. Поспешно, резвым бегом, удалились.
Когда младший наследник фамилии Даннар выбрался на стену, кутаясь в теплый парадный плащ с меховым подбоем, гласень уже привел себя в порядок и стоял перед воротами лично:
- Большая охота. Немедленно открывайте!
- А где же ваш зрец… - вяло зевнул младший, пьяно наваливаясь на парапет. - Нету? Какого тварьего рыла меня подняли без причины? Э-э… то есть оторвали от дел?
- Там, - из подоспевшей кареты, обе створки дверец которой были настежь распахнуты, указал на стену тонкий палец зреца. - Покои женской половины. Отчетливо вижу…
Старик согнулся и обмяк.
