А все же ее жаль. Одна, последняя… Страшно подумать о подобном! Остаться единственным существом своей расы во всем мире - невыносимые, должно быть, по тяжести тоска и боль гнут плечи пленницы.
Гласень снял с вешалки запасной теплый плащ и отдал женщине. Повторил свой вопрос:
- В чем могут люди быть подобны вампирам?
Арина благодарно кивнула, укуталась в плащ, устроилась прямо на полу, загрузив углем печурку. Прикрыла веки и сонно, почти без выражения, ответила на заданный вопрос о схожести и различии людей и вампиров.
- Те, кого у нас звали лордами, управляли всем нашим обществом. Они долго учились сочетать собственную личность и опыт других - внешний, накопленный ранее. К двумстам зимам лорды обычно соединяли в полной мере дар гласеня, зреца и маэстро, как вы их называете. То есть видели важное для всех, слышали советы высших и умели находить баланс, гармонию, управляя подданными. Мне казалось, люди способны на нечто подобное. Правда, отец твердил, что и без того от вас слишком много бед…
- Они что, лишались врожденного слуха, зрения и разума? - охнул гласень.
- Нет, конечно. Я не знаю, почему вы уродуете своих одаренных. Скорее всего, чтобы ускорить процесс и сузить коридор возможностей, - зевнула Аэри. - Зрец, если он настоящий, видит мир вдвое ярче. И платит за это лишь своим временем, истраченным на самосовершенствование. Многими зимами труда, а никак не жалкими часами физической боли. Спи, достойный служитель Нагиал. Отдыхай. Для вас, людей, вредно и непривычно так тесно набивать голову мыслями. Вы болеете от нового. Сильно болеете. Иногда смертельно. А я не хочу никому вредить.
Гласень закрыл глаза и ощутил, что без усилия, сразу, погружается в добрый теплый сон. Целительный, подобный летнему озеру, серебряному в лучах Адалора. Чистому и глубокому.
