- Или делай что-нибудь, или я беру нож, - глухо предупредил Фоэр. - Все, сознание поплыло. Опоздаю - сам знаешь, что будет.
Шарим шагнул вперед, впечатал кулак в неровную черную скалу так, что на пасмурном небе прибавилось звездочек. Зато мысли послушно погасли. То, что сформировалось в итоге его жалких неумелых усилий, мало походило на баланс силы. Но другого нет…
- Именем лорда и кровью рода я, Шарим Эрр Данга, приказываю тебе исполнить волю мою.
- Так будет, лорд Шарим Эрр Данга, - отозвался ампари без промедления и с явным облегчением. - Прикажите, и я исполню.
- Истинная кровь не может взывать к безумию. Отвратись от яда и прими лечение, Фоэр Атнам.
Чувствуя себя исключительно глупо, Шарим прохлюпал по воде вплотную к камню, вскарабкался на него и сел рядом с вампиром. Вложил свое запястье в протянутую руку. Согласно маминым наставлениям - ладонью вверх. С нескрываемым любопытством проследил со стороны, впервые в жизни, как ампари растягивает губы в оскале, выдвигает и опускает обычно сложенные и прижатые к нёбу клыки. И делает то, что дает право звать его кровопийцей…
Безумие по-прежнему плескалось в широких зрачках Фоэра. Пил он жадно и охотно. Еще бы! Стараясь ослабить влияние яда, наверняка вскрыл вены на ногах. Что-то мама говорила про этот способ. Мол, надрезать, опустить в морскую воду… дальше было малопонятное ему, недорослю, про концентрацию и медитацию, про отрицание яда и баланс. Мама всегда сердилась и называла его безнадежным: слушая наставления о духовной настройке, Шарим порой умудрялся весьма ловко засыпать с открытыми глазами. То ли дело обучаться бою! Интересно и понятно. Голос - подчиняющий и убеждающий - тоже давался легко. Тепловой баланс, устойчивость к жаре и холоду он освоил за один урок. Но проклятущая концентрация…
С каждым судорожным глотком плечи Фоэра чуть расслаблялись, а хватка пальцев на запястье смягчалась. Шарим же утрачивал вместе с кровью ощущение тепла, отчетливость зрения, тонкость слуха. Потом ослаб, замерз и склонился на холодное голое плечо воина, сидящего рядом. Наконец заснул, провалился в темноту без дна, подобную колодцу.
Из восхитительного полета, кружащего голову, его вырвали грубо и бесцеремонно. Врезали по щекам и в самое ухо прокричали:
- Куда плыть и где лагерь?
Своего ответа Шарим не помнил. Кажется, эти слова он перенял у стражи замка Даннар, давно…
- Два часа работы веслами! - возмущался тот же голос над ухом, когда Шарим очнулся. - И что спросить с недоросля? Но я-то в своем уме, мог бы сам сообразить.
