Фоэр бережно принял клок пергамента, прочел, довольно кивнул. Почерк друга Архи он ни с каким иным не перепутает! Переговариваясь и слушая рассказ Орлиса о том, как Большая охота добралась до столицы, ампари и их проводник миновали несколько переулков и оказались возле пекарни, на высоком крылечке которой сидел задумчивый и мрачный сотник. Внешности новых друзей солнечного ребенка он ничуть не удивился. Глянул на обоих мельком, со смесью неодобрения и раздражения. Тяжело вздохнул - и Орлису стало неуютно от дурного предчувствия.
- Гнусный мальчишка! Из-за тебя рушится жизнь и теряет смысл вся моя вера. Ты хоть понимаешь, как это больно? И что мне думать? Родное дитя Адалора без отвращения общается с отродьями. Вон, еще двоих выудил невесть откуда… И не води бровями! Это есть истина, очевидная для моих глаз. Тот тварий сын на острове не исполнял ничего гнусного, я знаю. Что мне теперь, со службы уйти? Или вас всех сдать скопом, чтоб не мучиться.
- Трудная задача, если скопом, - предположил Шарим. - Мы ведь не согласимся.
- Ты в столице людей, - тихо молвил Фоэр. - Не дерзи и прекрати недооценивать их. И сверх того имей уважение к старшим, слушай, а не трепли языком.
- Именно слушай, - грустно кивнул сотник. - Маэстро совсем плох. За жизнь он держится, как распоследний упырь. Смотреть страшно, клянусь белым светом Адалора. Так боится его суда, что готов на все… Хотя проповедовал нам перед Большой охотой, что чада Белого певца должны радоваться встрече с подателем жизни, коль не грешны.
Сотник смолк и некоторое время сидел, бессмысленно глядя в мостовую. Орлис испуганно отметил, что у мужчины дрожат руки. Не крупной дрожью, но безостановочно, словно его всерьез знобит.
- Как действует ваше тварье убеждение? - тихо уточнил сотник, не поднимая головы. - Может, я уже поддался и себя не помню, а?
- Для настоящего воздействия требуется постоянный контакт в течение по меньшей мере полной связки, - отозвался Фоэр, устраиваясь рядом и передавая сотнику флягу. - Ощущаться может по-разному. Часто внушению сопутствует неспособность вспомнить сны. Еще допустимо небольшое головокружение, даже двоение в глазах, но это реже. Восторг уверенности в себе и несомненности решений тоже бывает. Или резкое повышение оценки своих возможностей. По-разному действует, понимаешь?
- Все, что перечислил, не мой случай, - хмуро отметил Дифр. - Жалко мне его.
- Что-то произошло? - испугался Орлис.
