- Не уверен. Ёрра с ней. Меня позвал и сказал, что маэстро умирает.
- Значит, не травы, - тяжело вздохнул Нагиал. - Нашел наш Златоголосый, у кого добыть хоть несколько часов жизни… Я-то, грешная душа, полагал, что Серебряный своего пленника не повезет в столицу.
- Сложно рассуждаешь, - нахмурился Фарнор. - Что ловили еще одного вампира на Черном острове, я знаю. Но почему не повезут-то?
- Я думал, что Серебряный отдаст его северянам.
- Ты не знаешь сотника Дифра, - возмутился Фарнор. - Злой он до службы, потому как верует в Адалора всей душой. И до столицы доберется, даже если для этого придется гласеня прирезать. Потому маэстро и отослал его к морю.
- Да, Дифра не знаю, - согласился Нагиал, шагая по коридору. - Он в столице недавно. Ох, глупый я гласень, надо было скакать туда самому, бросив вас. Разговаривать, готовить встречу…
В комнату леди Нагиал вошел без остановки, для приличия стукнув костяшками пальцев по доске резной двери. Ёрра обернулся и молча указал на табурет, затем на кувшин с водой. Леди, одетая для утренней прогулки, лежала на застеленной кровати тихо, не было слышно даже дыхания. Глаза сосредоточенно прикрыты, бледные губы сжаты.
- Арина! - позвал Нагиал.
- Бесполезно, - мрачно молвил Ёрра. - Не слышит и не слушает. Как я понимаю, в столице сейчас ее сын. И дело плохо.
- Что ж ты вчера молчал, зрец? - возмутился Фарнор.
- А я и сегодня полагаю, что обойдется, - упрямо сообщил Ёрра. - И ей говорил, но мы ведь в пророчества не верим. И ответов не желаем знать, и Адалор нам не указ… Что ты сел, упырий недоучка? Работай давай! Ты гласень. Вот и голоси, пока не совладаешь. Нельзя ей так далеко уходить. Отчаиваться тоже нельзя.
Нагиал кивнул, налил в кружку воды, сделал пару глотков, успокаиваясь и освежая голос. Нехотя признался самому себе: каноны придется забыть полностью. Не позволяют они добраться до сознания той, кто столь сильно отличается от обычного человека. Ну и пусть. Подумаешь - каноны.
Гласень прикрыл веки и негромко позвал леди, используя звучание.
Имя, будь оно неладно, не желало произноситься. Не шло оно к этой женщине, не помогало найти в ней отклик. Чужое, пустое и холодное. Неродное. Как он прежде не замечал? И чего он стоит, глухой и недоученный…
