Слиска обращалась к Зурабову как к человеку, но Зурабов, как и Слиска — не человек; он солдат партии. Скажет Кремль — уйдет, не скажет — будет сидеть, где велено. А Кремлю уволить Зурабова прямо сейчас — это вроде как расписаться в слабости. Эдак народ подумает, что выходом на улицы можно влиять на самого Путина, эдак он черте знает что о себе возомнит, народ! А потом, их экономить надо, козлов… отпущения. Короче, Зурабов покамест остался в правительстве, и Слиске с компанией пришлось брать ответственность на себя. И они вынули свою ответственность и нам ее показали — всю, какая есть.
По сообщениям СМИ, из более чем четырехсот депутатов, присутствовавших на заседании нижней палаты в минувшую среду, в голосовании по вопросу о вынесении вотума недоверия правительству приняли участие лишь 136 человек. Остальные парламентарии спрятали карточки либо вообще покинули зал.
Вот! По-русски это называется «я не я, и лошадь не моя». Настоящая партийная принципиальность, молодцы «медведи»! Не «за» и не «против» отставки правительства, и даже не воздержаться, а просто раствориться в пространстве эдакими галлюцинациями, оставив для маскировки пару десятков голосов из трехсот семи. Вот только для галлюцинаций эти три сотни «единороссов» слишком упитаны. Ну, да пес с ними… Что же до Зурабова, то, хотя в политике монетизации он виноват не больше, чем консервная банка в смерти лосося, но левым крайним, рано или поздно, назначат, видимо, именно его. Об этом — народная песня, которую написал мой друг, поэт-правдоруб Игорь Иртеньев.
Пока Зурабов покорно ждал своей участи, интеллектуальная часть правительства беззастенчиво предалась анализу…
Глава российского Минэкономразвития Герман Греф дал интервью немецкому еженедельнику «Шпигель», в котором назвал ошибки, допущенные правительством при проведении монетизации льгот: «Сопровождать эту реформу, — сказал Греф, — должна была колоссальная просветительская работа, а ее не было — в этом заключается вина правительства. Нужно было действовать как раньше, развернув мощную пропаганду». Конец цитаты.
Тут в мыслях Германа Оскаровича ненароком слиплись два понятия, но я готов прийти ему на помощь и объяснить тонкую разницу между просветительской работой и пропагандой. Так вот, просветительская работа — это то, благодаря чему пенсионеры, действительно, могли бы уяснить логику действий правительства и заранее понять, почему с деньгами им будет лучше, чем было со льготами. Правда, для большей доходчивости, в этом случае следовало бы выделить адекватные деньги и проследить, чтобы эти деньги дошли до адресатов. А «мощная пропаганда» — «как раньше» — это совсем другое! Сия бесплатная клизма век напролет заменяла нам и деньги, и логику, — и как раз такую форму лечения в России продолжают практиковать вовсю… Вот только эффект, как известно, клизма дает потом — соответствующий. В случае с монетизацией — прорвало довольно быстро. Но «единороссы» не сдались, и немедленно побежали намыливать новый клистир для народа.
Передо мной, господа, опрос, размещенный на официальном сайте «Единой России». Дивная вещица. Партия интересуется мнением россиян насчет произошедших в январе народных выступлений. Партия спрашивает: что же это было? — и просит поставить галочку в одном из трех вариантов ответа:
— результат спланированной работы левой оппозиции?
— результат работы оппозиции, связанной с зарубежными, т. н. центрами развития демократии?
Или это было — слушайте внимательно! —
— направляемое самой властью стихийное возмущение с конечной целью выработки механизма реального обновления?
